Поэты-деревенщики Новгорода и области... Велика и завидна их доля: две трети из всего печатного объема наших сборников и подборок заполняют именно они, почвенники, с удивительной легкостью проходящие фильтры снисходительных редакторов и составителей.
А мы в АРТ-Новгороде как-то все мимо этого пласта дефилируем. Привередливы чрезмерно, что ли?
Не так давно появился в наших краях новый поэт – Светлана Петрова-Амбрасовская. Собрание ее сочинений весьма разнообразно по стилям и направлениям: стихи духовные благополучно соседствуют с нарративными балладами, лирика всех оттенков с гражданственностью, академические формы  с неоформализмом. Присутствует и тема деревни – куда без неё?

Шестое лето

-1-
С чего вдруг вспомнила о лете
Своём шестом?  Наш скромный быт –
Газета «Правда» в туалете,
Парник, клеёнкою накрыт.
Мой дедушка (Герой Союза,
Как сам шутил – штаны с дырой)
Богатства тягостного груза
Не нёс. И летнею порой
Мы торопились не к медузам,
А к деревенским комарам.
Не к экзотическим арбузам,
А к толстопузым  кабачкам.
В душе ни облачка сомненья,
Весь мир приветлив и открыт –
Клуб, почта, здание правленья
Колхоза «Красный следопыт».
Кругом поля с овсом и рожью,
Сельскохозяйственный прогресс!
А мы летим по бездорожью
На «запорожце» в дальний лес.
Я помню всё. Не понаслышке
Знаком мне парадокс тех дней –
Деревья, правда, были выше,
И даже как-то... зеленей!

- 2 -
Из самого раннего детства осталось воспоминанье –
Сижу в чёрном-чёрном доме, на полке под потолком,
А бабушка монотонно и строго, как заклинанье,
Твердит, чтоб дышала глубже и, непременно, ртом.

Дышать горячо и больно. Но бабушке не до спора…
В деревне о пользе пара расскажет тебе любой.
И вот я сижу – вдыхаю,  мечтая о том, как скоро,
Закутав в платок пуховой,  меня отнесут домой.

Напоят, конечно, чаем, дадут посидеть немножко
Со взрослыми в летней кухне. Отправят в постель потом.
Я буду лежать в потёмках и нюхать свои ладошки,
Которые после бани так пахнут всегда дымком!

- 3 -
Я умела ловить карасей
и ходила одна на рыбалку.
Из орешника вырезав палку –
оберег от лягушек и змей,

я вдоль озера топкой тропой
смело шла  с трёхлитровым бидоном,
а туман, расползаясь по склонам,
напряженно шпионил за мной.

Я ничуть не боялась воды.
Мне не жаль было пойманной рыбки.
Я серьёзно, без тени улыбки,
занималась добычей еды.

Знала тонкости дела – карась
брал наживку,  как крупный подлещик,
так же клал поплавок, только резче
вглубь тянул. А в подсечках я – ас!

Возвратившись к обеду домой,
с небольшим золотистым уловом,
я жила в измерении новом –
будто всё по плечу мне самой!

- 4 -
Я помню в деревне огромное стадо
Пылило устало вечерней порой.
А я, притаившись, глазела из сада,
До крови содрав все коленки корой.

И плыли коровы – пятнистые бочки,
Резвились овечки, как стайки мальков.
Домой возвращались Находки и Ночки
Под окрики двух забулдыг – пастухов.

Володя (мы жили ворота в ворота)
Сгорел вместе с домом на яблочный Спас.
Зимой на «железке»  он где-то работал,
А летом всегда «за бутылочку» пас.

Ещё дядя Гена, по-моему… Тощий
Такой. Он жену схоронил и хирел…
Возился с коровами денно и нощно,
Сам пас, сам доил,  сам лечил, как умел.

Но с каждой весной это стадо редело.
Съедало безжалостно время коров,
Овечек, людей и деревню всю съело…
Сейчас там, от силы, десяток дворов.

И те все пустые. Ни песен, ни мата,
Лишь писк комаров, как последний привет.
А с самого краю, в саду, стоит хата,
Куда я не езжу уже много лет.


Город, отпусти меня обратно
В звон полей и в клюквенную гать.
Я судьбу меняла многократно,
Так позволь еще раз поменять.

Может быть, мне роковой, последний
Остаётся в жизни поворот…
Я хочу туда, где от сирени
Душно, как вся разом расцветёт.

Где весной река размером с море,
Осенью –  малыш перешагнёт.
Где колоколам округа вторит,
Где камыш на озере поет.

Город, сжалься, я везде чужая –
На мостах, на площадях, в метро,
Я не помню номера трамвая,
Чтоб домой доехать – всё не то!

Я смотрю на яркие витрины
И боюсь их призрачных огней.
Не могу привыкнуть я, как в спины
Друг за другом тысячи людей

Ходят молчаливо и угрюмо,
Будто каждый в каменном лесу
Потерял приветливость и юмор
И найти не может ту сосну,

Под которой кроется пропажа.
Каждый одинок и нелюдим.
Город, отпусти, да выкинь даже!
Судеб миллионы – ты один.

Отпусти, ты, право, не заметишь,
Как в моем окне погаснет свет.
Суетой привычной утро встретишь,
И не вспомнишь, что меня уж нет.


Светлана
ПЕТРОВА-АМБРАСОВСКАЯ