К середине XIX века религиозная жизнь Новгорода стала заметно разнообразней, что отразилось и в городской архитектуре. В 1830 году по проекту архитектора Константина Тона на Софийской площади должна была появиться деревянная кирха – храм протестантов. Построили её много позднее, и не в центре Софийской стороны, а напротив церкви Никиты Мученика на Большой Московской улице. Исповедовавшее лютеранскую веру население Новгородского уезда насчитывало в 1850-х годах свыше 900 человек.

К 1854 году относятся первые упоминания о католической церкви, для которой община нанимала необходимое помещение. По состоянию на 1858 год в Новгородском уезде проживали 177 мужчин и 126 женщин католиков. Вскоре в городе появился первый деревянный костёл, сгоревший в 1890 году.

С 1843 года в документах упоминается и синагога, долгое время кочевавшая по различным наёмным домам. Лишь к началу XX века иудейский молельный дом «осел» на Дворцовой улице, в доме № 21.

ВЕСЕЛИТСЯ И ЛИКУЕТ ВЕСЬ НАРОД?

В середине XIX века по экономике Новгорода был нанесён ещё один мощнейший удар, лишивший город старинных преимуществ расположения на магистральных водных путях. 1 февраля 1842 года император Николай I подписал указ о строительстве железной дороги между столицами.
К этому времени в России уже был свой паровоз (изобретён отцом и сыном Черепановыми) и почти 10 лет функционировала Царскосельская железная дорога. И всё же для возведения 645-километровой «чугунки» было решено привлечь американских специалистов, главным из которых стал майор Джордж Вистлер – бывший военный инженер-топограф, имевший огромный опыт строительства магистралей в США. Для дополнительной подготовки император послал в Западную Европу и США двух российских инженеров-полковников - Павла Петровича Мельникова и Николая Осиповича Крафта.
Новая дорога, получившая после смерти императора название «Николаевская», стала первой двухпутной казённой железной дорогой в России. Общая стоимость строительства составила 40 млн. долларов в тогдашних деньгах. На дороге было возведено 272 больших сооружения и 184 моста.
О строительстве дороги «красочно» рассказал современникам Николай Алексеевич Некрасов, наблюдавший за этим процессом во время охоты в новгородских угодьях. Помните:
Многие – в страшной борьбе,
К жизни воззвав эти дебри бесплодные,
Гроб обрели здесь себе.
Строили дорогу более 800 тысяч рабочих, преимущественно выходцы из крепостных крестьян. Несмотря на бытующее мнение, что дорога строилась вручную, вдоль строящихся путей прокладывались узкоколейные переносные, по которым двигались вагонетки с грунтом и четыре паровых экскаватора (два в направлении Москвы и два в сторону Санкт-Петербурга), сконструированных американским инженером Отисом.
Экскаватор был оснащен ковшом 1,14 куб.м, паровым двигателем мощностью 15 л.с., обеспечивал среднюю производительность 45-50 куб.м/час и заменял примерно 50 рабочих.
Пассажирское движение было открыто 25 сентября 1850 года, а полностью дорогу сдали в эксплуатацию 1 ноября 1851 года. Новгород оказался в стороне от новой транспортной артерии, прошедшей почти в 90 км от него. К самому городу железнодорожная ветка протянулась много позднее, а первый вокзал, находившийся в районе нынешней улицы Германа, был открыт только в 1871 году.
О негативных изменениях в городской жизни говорит статистика: с 1805 по 1849 гг. число лавок в городе сократилось с 247 до 185, но зато количество питейных заведений стало 28, то есть на 10 больше. Особенно «славилась» Буяная улица, где находились «трактиры, питейные и другие непригожие дома».
Помимо сухопутных «пароходов», началось и развитие водного парового транспорта. Уже в 1830-е годы было налажено пароходное сообщение Новгорода с Соснинской пристанью на Волхове, являвшейся округом военных поселений, а также со Старой Руссой. Значение Соснинской пристани особенно возросло в 1850-е, когда она оказалась на пересечении железнодорожного полотна и Волхова. В это время сюда ходили два казённых грузовых парохода и три частных судна, принадлежавшие петербургскому купцу П.Л. Ненюкову. В навигацию эти пароходы перевозили до 100 тысяч пассажиров.
Вместе с тем новгородцы ворчали на шумную паровую технику, уверяя всех, что «с учреждением пароходства лов уменьшился значительно, ибо шум парохода пугает рыбу».

НЕ СЧИТАЯ ЗАЙЦЕВ

1852 г., октябрь – «Я охотился по железной дороге, эта дорога как будто нарочно пролегает через такие места, которые нужны только охотникам и более никому: благословенные моховички с жидким ельником, подгнивающим при самом рождении, идут на целые сотни верст – и тут-то раздолье белым куропаткам… В три мои поездки туда я убил поболе сотни белых и серых куропаток и глухарей, не считая зайцев. Унылая сторона, бедная и невероятно дикая».

Н.А. Некрасов.
Письмо к И.С. Тургеневу.