Испепелённый войной Новгород терпеливо ждал решения своей участи, пока в город потихоньку возвращались рассеянные по округе жители. Если к 1 июля 1944 года в городе проживало не более 3700 человек, то уже в январе 1945-го, спустя ровно год после освобождения, новгородцами числились 11185 человек. Подарком освобождённому городу стало решение Президиума Верховного Совета СССР за подписью М.И. Калинина от 5 июля 1944 года, которым Новгороду присваивался статус областного центра. Хотя, как поговаривают старожилы, всерьёз рассматривался и вопрос о помещении центра области в Боровичах, практически не пострадавших от войны. В сентябре 1944 г. Совет Народных Комиссаров выпустил постановление «О мероприятиях по восстановлению города Новгорода». Благодаря этому документу был создан строительно-монтажный трест «Новгородстрой» и другие специализированные организации, началась массовая поставка стройматериалов, транспорта, рабочей силы. Правительство даже выделило Новгороду энергопоезд мощностью 1000 киловатт, вышедший на полную мощность к 1946 году.

Идеи и впечатления

1949 г. – «Мы считаем неправильной идею некоторых архитекторов, чтобы всё новое жилищное строительство делать по простейшей архитектуре новгородских зодчих конца XVIII и начала XIX века. Это значит, дома должны быть низкими, с простенькими фасадами, с узкими окнами, низкими потолками, которые мало отвечают требованиям современных людей. Мы же должны создать все удобства для тружеников социалистического общества».
Из выступления первого секретаря горкома и обкома ВКП(б) М.Н. Тупицына на VII городской партийной конференции.

1950 г. – «Новгород в тысячу раз дороже тех тихих часов, проведённых в поезде из Ленинграда, который полз сквозь бесконечные хвойные леса … Современный Новгород – тихий уголок. Мы остановились в новом отеле, в котором около сорока номеров, очень чистом, построенном после войны, с красивым видом на Волхов и собор… В дни своего расцвета Новгород был средневековой купеческой республикой, равной Любеку, Генуе или Антверпену. Это было место встречи купцов всех стран от севера до юга и от запада до востока».
Мэри Келли (супруга посла Великобритании в СССР Дэвида Келли). «Зеркало России».

По Щусеву и без

Уже ко второй половине 1944 года стало очевидно, что темпы строительства жилья не успевают за ростом населения. Прибывающие из эвакуации люди занимали наспех приспособленные под жилье башни кремля, обживали церкви и руины, селились в землянках в валу Окольного города.
Поиски решения жилищной проблемы стимулировали разработку генерального плана восстановления города. Его схема была утверждена постановлением СНК РСФСР 28 марта 1945 г. Руководил разработкой генплана академик А.В. Щусев, известнейший в стране архитектор, начинавший как церковный зодчий (церковь-памятник на Куликовом поле, обитель в Овруче, Троицкий собор в Почаевской лавре, Марфо-Мариинская обитель в Москве), а затем создавший несколько шедевров гражданской архитектуры (здание Казанского вокзала в Москве, мавзолей Ленина, гостиница «Москва»).
Щусев был хорошо знаком с Новгородом, вдохновлявшим его на творчество ещё в дореволюционные годы. Поэтому он заложил в основу генплана  идею города-музея. Кремль предстояло передать музею, все старинные здания отреставрировать, планировку города в исторической части оставить неизменной. Общая численность новгородцев, по его представлениям, не должна превышать 50-60 тысяч, а масштаб застройки древнего города предусматривался в 2-3 этажа. Новгород должен был стать городом, хранящим свои древности для реставраторов и археологов, открытый и уютный для туристов.
По мнению партийного и советского руководства, излишнее преувеличение роли «древней архаической архитектуры» лишало город перспективы развёрнутого строительства социализма. Первой уступкой Щусева стало согласие на размещение на площади Победы (Софийской) здания Дома Советов, к которому со стороны вокзала должен был подходить широкий проспект Сталина.
И здесь грянуло «ленинградское дело» – новый политический процесс над «изменниками Родины», в основном руководителями Ленинградской области, а также партийными и советскими руководителями – выходцами из Ленинграда. В Новгороде под репрессии попали первый секретарь обкома ВКП(б) Г.Х. Бумагин, председатель облисполкома П.П. Еремеев и многие другие.
Новое руководство области недолго церемонилось с «планом Щусева», тем более что самого Алексея Викторовича не стало 24 мая 1949 года. Уже к лету того же года архитектурные и демографические планы изменились до неузнаваемости: городу предстояло войти в фазу развёрнутого промышленного строительства с населением около 100-120 тысяч человек. Соответствующим должен был стать и облик центральных улиц: грандиозный Дом Советов (1954-1959 гг.) ознаменовал начало перемен. Дальнейшая застройка в стиле «сталинской» архитектуры развернулась по осям древних улиц, ставших Ленинградской, Комсомольской, Советской и др. Город  стремительно превращался в набор типовых зданий с приукрашенными фасадами. Не за горами было время железобетонных коробок с «экономичными» квартирами и безликой наружностью.

Заговорившая земля

Пока решался вопрос, каким быть возрождённому городу, археологи торопились проникнуть в глубь культурных отложений на обширных незастроенных пустырях. Уже в 1947 году раскопки под руководством Артемия Арциховского возобновились на Ярославовом Дворище, а также на Чудинцевском раскопе – там, где позднее вырастет Дом Советов.
В 1951 году раскопки переместились к северу от Кремля, на Дмитриевскую улицу, где в древности существовал Неревский конец. По планам Арциховского, этот сезон должен был стать последним перед переносом раскопок в другие древнерусские города. Но... вмешалась госпожа Удача. На этот раз её звали Нина Акулова, бережливые руки которой извлекли из щели между плахами мостовой XIV века плотный свиток бересты.
Грамота № 1 оказалась невероятно большой и содержательной. Это была переписка братьев Есифа и Фомы, которые ещё не раз встретились археологам в слоях этого времени на Неревском раскопе. Текст представляет собой роспись доходов с ряда сел – позёма и дара – получаемых неким Тимофеем и Фомой. Сами названия сёл тоже примечательны, поскольку происходят от имён владельцев: Лутьян, Семен, Василий, Овсей, Шадра, Осип, Ошва, Гафан, Бабины, Харьян и др.
Так случилось чудо: из усадеб древних новгородцев началась «прямая трансляция» их жизненных ситуаций в сегодняшний день. Помимо научного значения в этом был и глубокий символический смысл, ведь для нового населения возрождённого Новгорода было, есть и будет крайне важно иметь прочную связь с коренными жителями этих мест. Только так город может выбрать себе правильную судьбу и по праву считаться историческим центром России.