Про святого князя и Новгород

Тысячу  лет назад в Киеве  скончался великий  князь  Владимир Святославич — личность как легендарная, так и неоднозначная.

Великий киевский князь Владимир Святославич, прозванный Крестителем, вошел в русскую историю как выдающийся деятель, значительно расширивший территорию Киевской Руси, укрепивший связи между отдельными русскими землями. Крупнейшей реформой времени правления Владимира (980—1015 гг.) было крещение Руси, за что Владимир Русской церковью был причислен к лику святых и признан «равноапостольным». С первых своих шагов в качестве государственного деятеля Владимир оказался теснейшим образом связанным с Новгородом.

Владимир был сыном великого киевского князя Святослава и внуком Игоря. Византийский  император  Константин VII в  своем сочинении  «Об  управлении  империей» сообщает факт, неизвестный по русским  источникам, что Свято-слав был правителем  Новгорода. Святослав, легендарный воин древности, прославился своими военными подвигами. Уходя в южный поход в 970 году, Святослав назначил управлять Киевом своего сына Ярополка, а Древлянской землей другого сына — Олега. Древнерусская летопись рассказывает, что новгородцы тогда же послали своих представителей к Святославу с просьбой направить для управления Новгородом одного из своих сыновей. При этом новгородцы вели себя весьма независимо и заявили князю, что если тот не пошлет на берега Волхова кого-нибудь из сыновей, то они сами найдут себе князя в другом месте. Надо полагать, независимость поведения новгородцев была не беспочвенной. Они помнили, как помогли Олегу захватить Киев в 882 году, а еще раньше пригласили на Русь первых варяжских князей.
Святослав спросил новгородцев: «А кто же к вам пойдет?» Ярополк и Олег отказались. Тогда Добрыня подсказал: «Просите Владимира». Дело в том, что Владимир был сыном Святослава от рабыни-ключницы княгини Ольги по имени Малуша, дочери Малка Любечанина. Добрыня же, которого многие историки считают прообразом былинного богатыря Добрыни Никитича, являлся родным братом Малуши и «кормильцем» (воспитателем) Владимира Святославича. Свято-слав согласился, и довольные новгородцы увезли с собой юного княжича вместе с Добрыней.
Так Владимир впервые оказался на берегах Волхова. Без руководства своего дяди, Добрыни, он тогда не мог еще обходиться, поскольку было ему от роду не более десяти лет, а может быть, и меньше (дата рождения Владимира не зафиксирована источниками). Сведений о том, как правил Владимир Новгородом, мы не имеем. Русского летописания в те годы еще не существовало, оно появилось только в XI веке, после принятия христианства. Что же касается известий, относящихся к IX—X столетиям, то их киевский летописец вносил в свое произведение, опираясь в основном на устную традицию.
Владимир управлял Новгородом семь или восемь лет, после чего вынужден был бежать. Бегству предшествовали следующие события: весной 972 года Святослав с малой дружиной возвращался из похода на Византию. Около днепровских порогов он был разбит печенежским князем Курей и погиб в бою. Ярополк и Олег, которые едва ли были многим старше Владимира, стали самостоятельными князьями, как, впрочем, и сам Владимир. Мирно жили они недолго. В 977 году началась первая в истории Руси княжеская усобица. Первое из длинной череды брато-убийственных военных столкновений между потомками Рюрика, ослаблявших страну почти пятьсот лет, вплоть до окончания московской феодальной войны в середине XV века.
Поводом к началу войны между Ярополком и Олегом было убийство Люта. Последний был сыном воеводы, варяга Свенельда, служившего еще князю Игорю. Лют вздумал охотиться во владениях Олега, и тот увидел его, когда Лют гнал зверя по лесу. Выяснив, кто был дерзкий охотник, Олег, охотившийся там же, приказал убить Люта. Свенельд, желая отомстить за сына, подговорил своего молодого князя захватить волость брата. Ярополк начал войну и в битве под Овручем, стольным городом Олега, победил, став править южной Русью.
Владимир в Новгороде не без оснований полагал, что, начав братоубийственную войну, Ярополк вряд ли остановится и попытается захватить Новгород. Надо думать, Владимир посчитал свои силы недостаточными, чтобы противостоять Ярополку, и, опасаясь за свою жизнь, бежал за море, в Скандинавию, надеясь собрать там варяжское войско. Ярополк направил в Новгород своих посадников, которые управляли городом от его имени два года.
В 980 году, после 2-летнего пребывания в Скандинавии, Владимир вернулся в Новгород с варяжским отрядом, намереваясь воевать с киевским князем. Он прогнал ярополковых посадников и приказал им передать брату, что собирается в поход на Киев. По сообщению летописи, Владимир собрал множество воинов: варягов, ильменских словен, кривичей и чудь. Новгородцы, надо думать, с охотой поддержали князя, который получил воспитание в их городе.
Владимир во главе новгородско-варяжского войска отправился к Киеву. Войско стало лагерем между Киевом и загородной великокняжеской резиденцией Вышгородом. Силы Владимира, как видно, значительно превосходили дружину Ярополка. Тот, не решаясь дать сражение в поле, укрылся за киевскими стенами.
До большой битвы дело на сей раз не дошло. Решающую роль сыграло предательство воеводы Блуда, главного советника Ярополка, который согласился помочь Владимиру. Предав своего князя, Блуд намеревался его убить, но не смел открыто это сделать, боясь возмущения киевлян. Тогда он пошел на хитрость. Блуд объявил Ярополку, что киевляне якобы хотят сдать город без боя, а великого князя передать в руки Владимира. Ярополк, по совету своего воеводы, бежал из Киева и затворился в небольшой крепости Родне, что стояла в устье реки Роси.
Войско Владимира немедленно осадило Родню. В крепости начался жестокий голод. Тогда Блуд сказал Ярополку, что поскольку у Владимира значительно больше воинов, то лучше с ним заключить мир. И вновь Ярополк послушался совета своего воеводы-предателя. Это стоило ему жизни. Блуд отправил к Владимиру человека, и тот передал князю слова воеводы: «Сбылась твоя мечта — приведу к тебе Ярополка: приготовься убить его». Убивать посла, а тем более брата, который прибыл вести мирные переговоры, во все времена и у всех народов считалось большим преступлением. Однако Владимир для достижения единоличной власти над Русью пошел на братоубийство. По его приказанию в тот момент, когда Ярополк входил в двери терема Владимира, два варяга пронзили его мечами. Так Владимир стал великим князем и обладателем всего, что доселе принадлежало Ярополку.
Вслед за захватом Киева, утвердившись на престоле, Владимир проводит религиозную реформу. У различных славянских племен, входивших в состав Киевской Руси, в те времена господствовало язычество. Поклонялись же они разным богам. Владимир создал объединенный языческий пантеон. На холме, неподалеку от своего теремного двора в Киеве, он приказал создать капище, где были установлены идолы языческих божеств разных племен. Среди них были кумиры «Перуна деревяна, а глава его серебряна, а ус злати Хорса, Даждьбога, и Стрибога, и Сьмаргла, и Мокошь». Объединенный пантеон, где верховным божеством был объявлен Перун, бог грома и молнии, символизировал создание государства под главенством великого киевского князя.
В Новгороде Добрыня, несомненно по приказу из Киева, воздвиг над Волховом идола Перуна. По предположению многих исследователей, идол Перуна находился на холме в урочище Перынь, на левом берегу Волхова, у истока реки, в реликтовой сосновой роще. Академик Б.А. Рыбаков высказал догадку, что в Перыни было в X веке три капища. Центральное из них было посвящено Роду, идол которого Добрыней и был заменен идолом Перуна. Основанием для такого предположения послужили материалы раскопок в Перыни  1951 —1953 гг., которыми руководил В.В. Седов. Археологи полагали, что раскопками обнаружены остатки языческого мольбища с круглой горизонтальной поверхностью и вертикальным столбом посередине, обрамленного рвом с восемью ячейками для костров. В последнее время такая интерпретация раскопанных сооружений подвергнута сомнению. Новгородский  археолог  В.Я. Конецкий  пришел  к  выводу, что  раскопками  В.В. Седова  раскрыты  остатки  разрушенных  сопок, погребальных  памятников  языческой  поры.
Дальнейшая деятельность Владимира в Киеве преследовала цели расширения границ Киевской Руси, укрепления Древнерусской государственности. Один за другим в 981—985 годах Владимир совершает походы на Польшу, захватив у поляков города Перемышль, Червен и другие, потом дважды — на вятичей, на ятвягов, на радимичей, и всегда ему сопутствует успех. В 985 году Владимир, по-видимому через Новгород, вместе с Добрыней ходил на Волжскую Болгарию и заключил мир с болгарами, жившими на Волге.
Крупнейшим событием времени великого княжения Владимира было крещение Руси. Введение христианства на Руси приобщило нашу страну к европейской культуре, положило начало распространению письменности, развитию архитектуры и изобразительного искусства.
Укрепились связи с Византийской империей, наследницей античных культурных традиций, поскольку новорожденная Русская церковь стала одной из нескольких десятков митрополий византийского Константинопольского патриархата. Константинопольские патриархи посвящали в сан предстоятелей Русской церкви, киевских митрополитов, вплоть до середины XV века, когда турки захватили Константинополь и Византийская империя прекратила свое существование, а Русская церковь стала автокефальной (самостоятельной).
Среди историков русского православия нет единства в определении места и времени крещения Владимира Святославича. Церковная традиция, основанная на рассказе «Повести временных лет», относит крещение Владимира к 988 году в Корсуни (Херсонесе), в окрестностях современного Севастополя.
Согласно византийским источникам, в конце 986 года против императора Василия II поднял мятеж его полководец Варда Склир. Мятеж был в сентябре 987 года подавлен императорскими войсками, во главе которых стоял Варда Фока, освобожденный по такому случаю из заточения. Варда Фока, оказавшись во главе армии, решил отомстить императору за лишение свободы и провозгласил императором самого себя. Он двинулся с войсками к Константинополю и стал лагерем на малоазийском берегу против столицы. Василий II и его брат Константин VIII вынуждены были просить о помощи великого киевского князя.
Владимир Святославич заключил договор с Византией, и тогда при помощи присланного им войска удалось подавить мятеж Фоки. Одним из условий договоров была женитьба Владимира на сестре Василия и Константина Анне и крещение Владимира, поскольку византийская царевна не могла выйти замуж за язычника.
Стоит отметить, что христианство на Русь проникло задолго до официального крещения. Уже в договоре Игоря с Византией 944 года среди русских послов названы христиане, которые давали клятву в соборной церкви Константинополя. Христианские общины существовали, как показывают источники, в Киеве и Новгороде. Бабка Владимира, княгиня Ольга, приняла крещение в Константинополе и получила имя Елена, а ее крестным отцом был сам император Константин VII.
По записанному в «Повести временных лет» преданию, к Владимиру в Киев приходили представители разных религий, которые склоняли князя-язычника к переходу в свою веру. Тут были иудеи из Хазарии, мусульмане из Волжской Болгарии, католики и византийские православные «философы». Владимир собрал совет с целью узнать мнение своих приближенных. Решили отправить «мужей славных и умных» с тем, чтобы они на месте познакомились с иудаизмом, мусульманством, католичеством и православием. Послам больше всего понравилось, как сказано в летописи, пышное патриаршее праздничное богослужение в Константинополе. Об этом они и рассказали Владимиру, добавив, что «если бы плох был закон греческий, то не приняла бы его бабка твоя Ольга, а она была мудрейшей из всех людей». Согласно преданию, после «испытания вер» договорились креститься по православному обряду.
...После победы над мятежным Фокой, византийцы не спешили выполнить обещание прислать к Владимиру царевну Анну. Тогда великий киевский князь с войском отправился в поход против крымских владений Византии и после осады взял город Корсунь (Херсонес). Затем он послал к императорам сказать, что взял уже Корсунь и если за него не выдадут царевну, то он точно так же возьмет и Константинополь. Братьям было делать нечего, и они принудили сестру отправиться на корабле в Крым. В Корсуни состоялось крещение Владимира, получившего христианское имя Василий, и его дружинников, а потом — бракосочетание Владимира и Анны.
После крещения и свадьбы Владимир, взяв с собой корсунских священников, иконы и церковные сосуды, возвратился в Киев. Здесь он разрушил языческие капища и организовал крещение в Днепре жителей Киева. Крещение новгородцев состоялось через год после обращения в православие киевлян. Летописи дают нам несколько версий этого события. Новгородская I летопись рассказывает, что после принятия крещения Владимир Святославич поставил в Киеве митрополита, а в Новгород послал архиепископа Иоакима  Корсунянина.
Первый новгородский владыка, которого летопись, скорее всего ошибочно, именует архиепископом (новгородские архиереи получили сан архиепископа только в XII веке, а до того именовались просто епископами), разрушил языческие святилища. Идола Перуна он приказал свалить, тащить по земле, бить при этом железом, а затем бросить в Волхов. И никто не должен был вытаскивать идола из воды, если течение прибьет его к берегу. По словам летописи, указание Иоакима Корсунянина было в точности исполнено. Некий питеблянин, т. е. человек, живший на берегу Пидьбы (речки в окрестностях Новгорода, впадающей в Волхов к северу от города), вез в город горшки, по-видимому, на продажу. Увидев приставшего к берегу идола, он оттолкнул его шестом и сказал: «Ты, Перунище, досыта пил и ел, а теперь плыви прочь!».
Первая Псковская летопись добавляет к приведенному рассказу одну легендарную подробность. Оказывается, свергнутый Перун, проплывая под мостом, соединявшим Софийскую и Торговую стороны, бросил на мост свою палицу, и с тех пор новгородцы на утеху бесам бьются на этом месте между собой. Несомненно, кровавые столкновения на Великом новгородском мосту во времена республики были хорошо знакомы летописцу, являвшемуся их свидетелем.
Наконец, совершенно оригинальную версию содержала так называемая «Иоакимовская летопись». Сама эта летопись до нас не дошла. Часть ее текста известна по пересказу выдающегося русского историка XVIII столетия В.Н. Татищева в его труде «История Российская». Рассказ о крещении новгородцев в «Иоакимовской летописи» самый пространный из всех и содержит множество интересных деталей. Согласно пересказу В. Н. Татищева, после крещения Киева митрополит Михаил по совету великого князя Владимира направил епископов в Ростов, Новгород, Владимир и Белгород. Эти епископы отправились в города вместе с посланными Владимиром Святославичем воинами, «учили» и крестили людей сотнями и тысячами, причем люди эти скорбели и роптали, но не смели отказываться от крещения, боясь воинов.
В Новгороде насильственное обращение в новую религию вызвало активное сопротивление горожан. Узнав о приближении Добрыни, они собрали вече и поклялись не пускать владимировых воинов и епископа в город, не дать им свергнуть языческих идолов. Когда непрошенные гости прибыли, новгородцы разметали Великий мост и, не поддаваясь на уговоры Добрыни, поставили камнеметные орудия, дабы не пустить воинов Владимира Святославича на левый берег Волхова.
Главный языческий жрец Богомил, из-за своего сладкоречия прозванный Соловьем, уговаривал новгородцев не покоряться. В это время прибывшие с Добрыней священники «учили» новгородцев, оставшихся на Торговой стороне. За два дня удалось окрестить несколько сот человек. На Софийской стороне новгородский тысяцкий Угоняй ездил повсюду и кричал: «Лучше нам померети, неже боги наши дати на поругание!». Рассвирепевшие новгородцы разорили дом Добрыни, стоявший на Софийской стороне, разграбив его имущество и убив жену Добрыни, а также его родственников.
Тысяцкий Владимира Святославича, Путята, по словам летописца, муж умный и храбрый, сумел найти способ сломить сопротивление жителей Новгорода. Он приказал приготовить ладьи и отобрав из ростовцев (жителей Ростова Великого, которые, стало быть, были крещены раньше новгородцев) 500 воинов, тайно ночью переправил их на Софийскую сторону выше крепости. Они заняли кремль, который никем не охранялся. Затем Путята взял со своими людьми двор Угоняя и пленил новгородского тысяцкого, а также некоторых других предводителей, отослал их на противоположный берег Волхова к Добрыне. Узнав о случившемся, новгородцы числом до пяти тысяч человек окружили отряд Путяты, и началось ожесточенное сражение. Все это происходило ночью. Часть новгородцев в это время разрушала церковь Преображения Господня и грабила дома христиан, живших на Софийской стороне.
На рассвете переправился на левый берег и Добрыня со своими воинами. Сражение продолжалось. Чтобы победить новгородцев, не желавших креститься, дядя Владимира Святославича приказал поджечь несколько дворов на берегу Волхова. Горожане, испугавшись опасности общегородского пожара, бросились тушить горевшие постройки, и сражение прекратилось. Предводители новгородцев пришли к Добрыне просить мира.
Добрыня собрал своих воинов и запретил им грабить дворы. Затем приказал сокрушить идолов: деревянных сожгли, а каменных, разломав, бросили в реку.  Он послал своих людей по городу объявлять о предстоящем крещении. Посадник Воробей, сын Стоянов, воспитанный при Владимире, пойдя на торг, весьма сладкоречиво, больше всех увещевал креститься.
Многие пришли креститься, а не желающих принять крещение тащили к реке и крестили: мужчин — выше моста, а женщин — ниже моста. Многие не желающие креститься заявляли о себе, что они уже крещены. Тогда приказано было всем крещенным надеть на шею деревянные, либо медные, либо оловянные кресты. Тех, кто кресты не станет надевать, крестить. Разрушенную церковь соорудили заново. Так, окрестив горожан, Путята отправился в Киев. Из-за этого люди поносят новгородцев: «Путята крестил мечем, а Добрыня — огнем».
Такова версия «Иоакимовской  летописи» в переложении на современный русский язык. Нетрудно заметить прекрасную осведомленность автора этого рассказа в топографии Новгорода. Как бы не относиться к достоверности летописи в целом, нельзя не признать исключительную подробность сообщаемых сведений, включая вполне правдоподобные имена, хотя и неизвестные по другим источникам (Угоняй, Богомил, Воробей). Академик В.Л.Янин, внимательно изучив весь комплекс известий о новгородском крещении, пришел к выводу о достоверности ряда сведений, сообщаемых «Иоакимовской летописью». Ученый сопоставил сведения летописного рассказа с данными археологических раскопок. В 1951 — 1962 годах велись раскопки на самом большом по площади из новгородских раскопов — на Неревском, который находился на Софийской стороне, неподалеку от церкви Спаса Преображения на Розваже улице. В. Л. Янин полагает, что эта церковь и есть упоминаемая в рассказе о крещении новгородцев церковь Спаса Преображения .
Чрезвычайно важными являются данные о пожаре 989 года, следы которого обнаружены на большой площади в пределах раскопа почти в 9 тыс. кв. метров. При этом, надо полагать, и за пределами раскопа можно в дальнейшем при исследовании найти следы пожара. После пожара, в 989—990 гг., был сооружен двадцать шестой ярус мостовых и построек.
Существенно также то обстоятельство, что на двух сгоревших в 989 году дворах найдены клады серебряных арабских монет (свои монеты на Руси тогда еще не чеканились). Самая поздняя монета в одном из кладов отчеканена в 971—972 годах, а в другом — в 974—975 годах. Оба клада были спрятаны их владельцами непосредственно под полом и являлись, по мнению В. Л. Янина, домашней казной, из которой при необходимости удобно было брать деньги. Клады оказались невостребованными. Наиболее вероятное объяснение этому — гибель владельцев. По-видимому, неподалеку от церкви Спаса Преображения находились дворы общины новгородских христиан, которые, согласно рассказу «Иоакимовской летописи», были перебиты новгородцами-язычниками во время сражения с Добрыней и Путятой.
На первый взгляд, может показаться странным, почему язычники-новгородцы столь терпимо относились к христианам до прихода Добрыни и Путяты и почему столь немилосердно расправились с ними в 989 году. Ответ прост: веротерпимость язычников по отношению к христианам в Новгороде имела своей основой взаимное уважение соседей, когда они признают право друг друга верить в своих богов. Когда же посланцы Владимира Святославича попытались насильно внедрить христианство, ответной реакцией язычников было применение силы.
После крещения жителей основных городских центров Руси христианство стало государственной религией. Однако опрометчиво было бы говорить о полном торжестве православия, как делают многие церковные историки. Русь была еще полуязыческой страной, а сам акт крещения носил больше формальный характер. Церквей было мало, подготовленных священников тоже. А главное —язычество еще долго определяло мироощущение и образ мыслей наших предков.
Вслед за  крещением  Руси  Владимир предпринял ряд важных  мер, необходимых для укрепления новой государственной  религии. Новорожденной  русской  церкви  Владимиром была  выделена десятина, то  есть десятая  часть  от  всех  великокняжеских доходов. Великим  князем был дан  Церковный  устав, определивший  доходы и судебные права церкви.
Вслед за этим четыре  старших  сына были посланы управлять отдельными  частями Древнерусского государства от имени Владимира  Святославича. В Новгороде наместником киевского князя стал Вышеслав.
В конце X — начале XI века Владимир Святославич приказал отчеканить собственные монеты из золота и серебра. Для чеканки первых монет в качестве образца взяли золотые византийские солиды (номисмы). Первые златники и сребряники Владимира имеют на лицевой стороне изображение великого князя , а на оборотной стороне изображен Иисус Христос. Кстати, новгородский музей-заповедник является одним из шести музеев в России, в которых хранятся первые русские монеты.
Великий князь, обеспокоенный постоянной опасностью печенежских вторжений, принял меры по укреплению южных рубежей. Сюда он собрал «лучших мужей» от ильменских славян, кривичей, чуди, вятичей, приказав построить крепости по рекам Десне, Трубежу, Суле и Стугне. В памяти народной, в героических былинах  сохранились подвиги богатырей, отражавших набеги кочевников. Правда, былины об Илье Муромце и других богатырях, просуществовав в устной традиции многие столетия, впитали в себя и более поздние воспоминания о борьбе Руси с половцами в XI—XII веках, а также о свержении татарского ига.
Укрепление  южных границ было общерусским делом. Вот почему  в 997 году Владимир отправился в Новгород, город своей юности, чтобы собрать здесь на борьбу с печенегами воинов Северной Руси. По-видимому, великий  князь пробыл на берегах  Волхова довольно долго. Можно предположить также, что такая поездка была не первая, но не все они попали на страницы летописи.
…Последние  месяцы жизни  Владимира Святославича тесно связаны  с  важными  событиями  в  истории  Новгорода. После смерти в 1010 году управлявшего Новгородом сына Владимира – Вышеслава сюда был переведен  отцом  из Ростова Ярослав, известный в дальнейшем как Ярослав Мудрый. Ярослав уже в первые годы своего новгородского правления,опираясь  на  силу быстро растущего  города,  предпринял  попытку стать самостоятельным  князем.
Новгородцы, согласно «уроку», установленному Владимиром  Святославичем, обязаны были ежегодно собирать огромную сумму в три  тысячи гривен, из коих две тысячи отправляли  великому  князю  в  Киев, а  одна тысяча шла на содержание княжеской дружины в Новгороде. Ярослав  в 1014 году отказался  платить «урок»  Киеву. Вероятно, к этому его склонили новгородцы, тяготившиеся  выплатой столь значительной  суммы.
Разумеется, Ярослав хорошо понимал, что его открытый  мятеж непременно повлечет за собой  карательную экспедицию из Киева. Он рассчитывал на помощь новгородцев. Кроме  того, Ярослав, по примеру отца, нанял варягов, которые прибыли в Новгород.
Великий князь, разгневавшись, приказал готовить все необходимое для  военного похода против новгородских мятежников. Однако в разгар  приготовлений Владимир Святославич разболелся  и  умер 15 июля 1015 года по старому стилю. Этот день православная Церковь отмечает как день памяти святого Владимира, в крещении Василия.
Уже в древности  прекрасно понимали  значение деятельности св. Владимира. Иларион, первый киевский митрополит из русских по происхождению, писал в середине ХI столетия: «Похвалим же и мы, по силе  нашей, малыми  похвалами великое и дивное сотворившего, нашего учителя и  наставника великого государя нашей земли Владимира».

Кстати.
В Новгородском музее-заповеднике память святого равноапостольного князя Владимира отметили, в том числе, премьерой экскурсии «Святой равноапостольный князь Владимир и Новгород». Она будет начинаться у северной части памятника Тысячелетию России. Далее участники увидят Владимирскую башню и руины Владимирской церкви 1311 года, водосвятные врата Детинца  и возвратятся к памятнику, в южной части которого размещена фигура Крестителя. Продолжение экскурсии в экспозиции «Русская икона XI – XIX вв.» главного здания музея позволит сопоставить иконописные  изображения св. князя Владимира и его сыновей, св. мучеников-страстотерпцев Бориса и Глеба. Согласно берестяной грамоте № 906, культ Бориса и Глеба в Новгороде был распространен  с XI века и  складывался не без почитания культа  св. князя Владимира. Здесь же можно проследить многовековую традицию изображений князя и его сыновей в многочисленных новгородских храмах.

Василий АНДРЕЕВ,
профессор кафедры отечественной истории НовГУ им. Ярослава Мудрого