Не суровая Нередица

«И оживает храм, наполняется звуками и запахами. Возле его стен на зелёной траве бегают дети в длинных рубашонках, топочут копытцами козы, валяются в пыли поросята...»

После завершения реставрационных работ вновь открыта для посещения церковь Спаса Преображения на Нередице. Реставрация монументальной живописи храма проводилась в июле — октябре нынешнего года. Средства в размере 9,4 млн рублей были выделены Министерством культуры РФ.

Руководитель реставрационных работ, художник-реставратор Новгородского музея-заповедника и межрегионального научно-реставрационного управления (Москва) Татьяна Ромашкевич называет завершение нынешнего этапа реставрации историческим событием. Она напоминает, что реставрация церкви Спаса Преображения на Нередице длилась более ста лет — первые реставрационные работы на храме были выполнены еще в 1903-04 годах. Тогда памятнику были возвращены первоначальные формы.
Огромный урон памятнику был нанесен во время Великой Отечественной войны. «Он весь изранен, – говорит о храме, как о живом существе, реставратор. – Вся поверхность стен — в мелких-мелких утратах. Даже в прошлом году в стене мы нашли крошечный осколок снаряда».
Уже в 1944 году на Нередице работали реставраторы, но первоначально работы носили противоаварийный характер. Только в 1985 году памятник был поставлен на комплексную реставрацию. Были проведены все доступные на тот момент исследования начиная от археологических и завершая физико-оптическими. В ходе раскопок были найдены фрески, которые попали в отвалы строительного мусора при разборке руин – около 120 кв. м фрагментов росписи. С учетом того, что в храме оставалось всего 105 кв. м росписи от всего ансамбля, найденное – значительное прибавление, замечает реставратор. Кроме того, в фондах музея хранились остатки коллекции Любови Митрофановны Шуляк — около 100 кв. м.
– И тогда решили всеми возможными способами подобрать, если удастся, и максимально вернуть образы на стены, – рассказывает Татьяна Анатольевна. –Так стали вычленяться знаменитые изображения.
К сожалению, работы прерывались на десятилетия. В прошлом году, когда вновь были выделены деньги, начались работы по завершению — реставраторы укрепляли красочный слой, шпаклевали мелкие утраты, подбирали колер для штукатурных восполнений. И приводили памятник в экспозиционное состояние.
– Проведена и экспериментальная посадка фрагментов изображения святой великомученицы Юлиании, – Татьяна Ромашкевич показывает изображение в северном склоне юго-западной арки. — То, что мы нашли и точно определили.
В мастерской реставраторов, добавляет она, остаются фрагменты изображений «Сорок мучеников Севастийских», «Усекновение главы Иоанна Предтечи». «Я рассчитываю, что реставрация будет продолжена, и все то, что нам удалось уже собрать, подобрать и определить, тоже вернется на прежние места, и памятник станет еще богаче», – говорит реставратор.
Храм для наших предков, замечает она, был средой жизни. Об этом говорят и древние граффити на стенах. «Тут есть детские рисунки, почеркушки, буквы отдельные». Храм был тесно связан с поселением. «При раскопках нашли плинфу — древний кирпич. Его лепили из глины, а потом сушили на солнце. Так вот, на плинфе сохранились отпечатки — травы, козьих копытцев, детских ножек».
– В этом памятнике возникает удивительное чувство, что времени нет, что все это очень близко, что они такие же, как мы, а мы – такие же, как они, – делится своими ощущениями Татьяна Ромашкевич.
Она вспоминает сказанные ей слова известного исследователя нередицкой живописи, художника-копииста: «Не верьте нашим классикам, которые говорят про суровую живопись. Нередицы — это праздник». «Хочется, чтобы это ощущение праздника было у вас в этом храме», – говорит Татьяна Ромашкевич.

Людмила СОКОЛОВА
Фото автора