Со второй половины XI века на Руси начался период феодальных усобиц, в которых представители различных ветвей княжеской династии Рюриковичей часто становились на путь военных захватов городских центров. Не стал исключением и Новгород, к которому князья проявляли особый интерес, зная, как богат город и как важно обладание им на пути к главному, киевскому, престолу. И если князья в эту эпоху часто преследовали свои амбициозные интересы и развязывали войны, не задумываясь о необходимости сохранения целостности Руси, то горожане – в Киеве, Смоленске, Новгороде или Владимире – часто выступали последовательными защитниками общегосударственных интересов.

Сегодня мы обратимся к нескольким эпизодам тех лет, в которых новгородцы сумели не только отстоять свободу своего города, но и способствовали общему умиротворению на Руси. Поэтическим гимном единству русских земель в то время стало «Слово о полку Игореве», призывавшее князей южной и восточной Руси к борьбе против половецких захватчиков. В Новгороде во второй половине XII века произошло своё героическое событие – чудесное спасение от суздальской осады, – со временем ставшее манифестом новгородской независимости и воинской доблести.

БИТВА НА ГЗЕНИ

Первыми проверять Новгород на «прочность» начали полоцкие князья. Ещё во времена Ярослава Мудрого, в 1021 г., на город внезапно напал его племянник князь Брячислав и, как говорит летопись, «взя Новгород, и поимее Новгородцы и имения их и все полон и скот». Ярослав на седьмой день нагнал Брячислава и разбил его войско. Вернув в Новгород жителей и их «имение», Ярослав убедил Брячислава стать союзником – «буди же со мною един». За лояльность полоцкий князь получил в управление от Ярослава Всесвяч и Витебск.
Тем не менее сын Брячислава Всеслав продолжил отцовскую линию. Собрав большую рать, зимой 1066-1067 гг. он напал на Новгород, находившийся под управлением киевского князя Изяслава. Нападение было настолько внезапным, что горожане не смогли защитить свою главную святыню: Всеслав сжёг центр города, снял с Софии колокола и главный светильник (паникадило) и унёс всё это с собой.
Повторную попытку захвата Новгорода Всеслав Полоцкий предпринял в 1069 году, причём в этом ему согласились помочь литовцы и водь – племена, населявшие земли к северо-западу от Новгорода. Но новгородцы сумели подготовиться и встретили захватчиков на подходе к городу, у реки Гзень. Место это названо в летописи Зверинцем, а значит, находится неподалёку от сохранившегося Покровского Зверина монастыря. Летописец сообщает: «пособи Бог Глебу князю с новгородци. О, велика бяше сеця Вожяном, и паде их бещисльное число; а самого князя отпустиша Бога деля». Разбитый наголову Всеслав вернулся в Полоцк и правил ещё очень долго, до 1101 года, но Новгороду больше уже не досаждал.

 

ОТ ЖДАНОВОЙ ГОРЫ ДО ДЕСЯТИНЫ

С 1130-х гг. новгородцы оказались втянуты в княжеские распри за право первенства на Руси. К этому времени началось возвышение Суздальской Руси, соперничавшей с Киевом. Внук Владимира Мономаха князь Всеволод Мстиславич также не желал оставаться в стороне от династических споров и в 1134 г. сумел уговорить новгородцев на участие в походе на Суздаль, где правил его дядя Юрий Долгорукий. Первый поход закончился мирно: дойдя до Дубны, новгородцы вернулись назад. Но проблема осталась нерешённой, и в зиму 1134-35 гг. начался новый поход, в холод и метель. Дойдя почти до Переславля-Залесского, новгородцы 26 января 1135 г. вступили в жестокую битву с суздальцами у Ждановой горы. «Вся земля Русская разодралась тогда», по красноречивому выражению летописца. Сражение было кровопролитным и закончилось поражением новгородской рати, хотя суздальцев в нём пало больше. Погиб даже новгородский посадник Иванко Павлович. Сам Всеволод едва спасся с остатком дружины. В память о погибших на Ждановой горе земляках новгородцы вместе с князем воздвигли храм Успения Богородицы на Торгу, стоящий до сих пор.
Поражение на Ждановой горе стоило Всеволоду княжеского стола в Новгороде. В 1136 году новгородцы устроили ему «импичмент», впервые изгнав неугодного князя из города. Среди предъявленных ему обвинений была фраза «ехал еси с полку переди всех», то есть бежал с поля в первых рядах.
Самым знаменательным военным событием XII века стала осада Новгорода суздальцами. В 1169 году сын Юрия Долгорукого, князь Андрей Боголюбский, припомнил новгородцам все обиды и решил проучить вольнолюбивый город, не желавший принимать его ставленника. До этого князь суздальцев уже покорил Киев и отдал его на двухдневное разграбление войскам, не пощадившим даже монастыри и киевскую Софию. Эта же злая участь ожидала и Новгород. Поводом к нападению стал поход новгородских «данников» во главе с Даньславом Лазутиничем «за волок», в сторону Северной Двины. Двиняне как раз в это время задумали «отложиться» от Новгорода и вступили в союз с Андреем Боголюбским. Чтобы поддержать двинян, Боголюбский выслал против новгородцев свой экспедиционный корпус, который был наголову разбит меньшей по численности ратью новгородцев.
Против новгородцев выступил сын Андрея Боголюбского Мстислав с огромным войском, куда вошли рати союзных суздальцам княжеств. «В то же лето, на зиму, приидоша под Новгород суздалци с Андреевицем, Роман и Мстислав со смолняне и торопцаны, и с муромци и с рязанци с двемя князьма, и полочкыи князь с полочаны, и вся земля просто Руская, а новгородци же сташа твердо о князи Романе Мьстиславлици, о Изяславли внуце, и о посаднице Якуне, и устроиша город около города».
О дальнейших событиях нам рассказывают несколько летописных текстов, имеющих явные противоречия в описании «новгородского чуда» 1170 года. Историки делят их на «проновгородскую» и «антиновгородскую» версии, вошедшие в состав древнейших летописей уже в XII веке. На основе версии новгородской ориентации уже в XIV веке появилось «Слово о Знамении Святыя Богородица», в деталях повествующее о чудесном спасении Новгорода от разгрома заступничеством иконы Божьей Матери «Знамение».
На третью ночь после начала осады Новгорода архиепископу Иоанну послышался голос: «Иди в церковь святаго Спаса на Ильину улицю, и возьми икону святую Богородицю, и вынеси на острог противу супостат». После того, как икона была вынесена на острог, суздальцы начали наступление на город и «спустиша стрелы, яко дождь умножен». Одна из стрел вонзилась в икону, Богородица обратилась ликом к городу и из её глаз потекли слезы. И тогда Господь обратил свой гнев на суздальцев: их покрыла тьма, на них напал «трепет и ужасть», и они стали избивать друг друга. Новгородцы, увидев это, вышли из острога, стали разить и пленять врагов. В ознаменование свершившегося чуда Иоанн «сотвори праздник светел», который с тех пор празднуют 27 ноября.
«Антиновгородская» версия делает акцент на справедливости действий Андрея Боголюбского, кстати, канонизированного впоследствии православной церковью, покаравшего новгородцев за их непомерную гордость и неласковое обращение с князьями.
Что же случилось на самом деле? Наиболее вероятным является удачное для новгородцев сражение с вражескими войсками, случившееся на третий день осады. Битва происходила «на десятине» – чаще всего под этим местом понимают территорию около Десятинного монастыря, где, вероятно, проходила линия городских укреплений, быстро построенных новгородцами. В тексте древнейшей Новгородской Первой летописи ни о каком чуде от иконы не говорится; новгородцев всё же выручили их воинская доблесть и отчаянная храбрость, ведь защищали они родные алтари и семейные очаги.
Из-за частокольных стен города за битвой наблюдали архиепископ Иоанн с клиром, молясь при этом принесённым из городских храмов иконам. Среди них, несомненно, была и икона «Знамение Божьей Матери», подаренная в 1156 году Софийскому собору боярином Петром Михалковичем в память о выдаче дочери Анастасии замуж за князя Мстислава Юрьевича.
Уже в XIV-XV веках новгородцы стали придавать ярко выраженный идеологический смысл «чудесному» избавлению от суздальской осады. Вступив в эту пору в затяжное противостояние с московскими князьями – наследниками Юрия Долгорукого и Андрея Боголюбского, Новгород нуждался в духовном подтверждении своего права на суверенитет. Тогда и оформился окончательно культ почитания Знаменской иконы как символа стойкости и независимости новгородцев перед притязаниями владимирских, а впоследствии московских князей.
До нашего времени дошли несколько иконографических изображений «Чуда от иконы Знамение». На одной из них, происходящей из церкви Николая Качанова, в нижней части изображена кульминация сражения, где впереди новгородского войска скачут святой воитель Георгий, святые князья Борис и Глеб, а также Александр Невский; в небе, навстречу головному отряду суздальцев летит ангел с поднятым мечом, в котором усматривают архангела Михаила.