Василий Тищенко:  «Чернобыль – незаживающая рана»

«Мне было 46 лет, и молодые солдаты, которым было по 20–22 года, называли меня батей. Ладно, у меня уже была семья, дети, а у них вся жизнь впереди и в такое пекло попали...»

26 апреля минуло 32 года со дня крупнейшей аварии в атомной энергетике — взрыва и последующего пожара на четвертом энергоблоке Чернобыльской АЭС. На ликвидации последствий аварии работали около 600 тысяч человек. Были среди них и новгородцы, которые уже по факту приближения к месту ЧП узнавали, зачем их повесткой в майские дни вызвали в военкомат...

Василий Тищенко и 32 года назад, и сейчас имеет редкую специальность врача-радиолога. 7 мая он вернулся домой со смены на заводе «Волна», а уже в час ночи 8 мая его разбудил звонок в дверь. На пороге стоял военнослужащий с повесткой, а у подъезда ждало такси. Человек в форме лишь сказал: собирайтесь скорее и возьмите с собой кусок хлеба. Ничего не понимая, Василий Семенович начал одеваться, а жена Галина только и успела сунуть мужу банку консервов и половину буханки черного.

– Первая мысль — война началась! У военкомата темно, людей много, никто ничего не понимает. Потом нас посадили в автобус и повезли в деревню Ивантеево Валдайского района, – вспоминает ликвидатор аварии на ЧАЭС Василий Тищенко.

Ехали весело — с песнями. День Победы на календаре. Веселье закончилось уже по приезду на железнодорожную станцию, там всем и объявили место будущей дислокации — Чернобыль. Паспорта забрали, а взамен выдали военное обмундирование. Там же Василия Тищенко назначили начальником медико-санитарной службы химического полка.

– Нас привезли ночью в голое поле в тридцати километрах от атомной станции. Лагерь и зону отчуждения разделяла лишь колючая проволока. Разумеется, никто нас не встречал, а у многих не было сил даже палатки разбить... Только проснулись, а ко мне на прием три человека. У одного глаукома, второй только с операционного стола — резекция желудка, а у третьего протезы вместо ног! Я написал рапорт и отправил ребят в Новгород, – продолжает Василий Семенович.

Дважды в Чернобыле ликвидатору Тищенко, а он там пробыл два с половиной месяца, было страшно за свою жизнь. Первый раз, когда один из генералов проводил оперативное совещание. Он дал расклад по работе: 200 человек остаются в лагере поварами и на хозяйственных нуждах, остальные 800 работают в две смены. «Я встал и говорю: так не пойдет, это невозможно в данной ситуации. Генерал закричал, что мы работаем в военное время и приказы сверху не обсуждаются, а выполняются. А меня вообще зашлют туда, где никто не найдет! Он всех выгнал, я до утра курил у палатки, а перед глазами вся жизнь проходила. Тут появляется дневальный и зовет в штаб, ну, я думаю — все. Пришли на место, а там все сидят. Мне стало легче, генерал дал мне слово, и я объяснил, что везде фоновая концентрация радиации разная, здесь она 0,2 рентгена, а через метр уже может быть пять рентгенов! Потому и работать надо в зависимости от ситуации, где-то 15 минут, а где-то и два часа можно. Тем более, была жесткая установка, что ликвидатор за смену не может получать более 20 рентгенов. Согласились в итоге», – рассказывает Василий Тищенко.

Спустя две недели выяснилось, что не зря протестовал врач-радиолог. Одесский полк работал в две смены по 400 человек, ликвидаторы получили большую дозу радиации и не смогли дальше выполнять задание. Их генерала сняли, и больше его никто не видел.

– Если бы у генералов было понимание этого, то некоторых последствий для здоровья ликвидаторам можно было бы избежать. Молодые парни называли меня батей, ведь им в основном было по 20–22 года. Я смотрел на них и понимал, что у меня семья, дети, а у них еще вся жизнь впереди, и в таком пекле оказались, – говорит Василий Семенович.

Второй раз стало страшно, когда нашего героя назначили ответственным за захоронение трупов животных и сгнивших продуктов. Кроме радиации, возникла угроза эпидемии. Ликвидаторы стали выкапывать трехметровые траншеи и сбрасывать все туда, а сверху посыпали хлоркой и слоем земли.

– 10 часов без остановки работали. Дозиметр показывал больше рентгена, вонь стояла жуткая. Когда вернулся в расположение части и снял противогаз, то голова была похожа на арбуз — оплыла, вместо глаз щелки, а из резиновых сапог вылил полведра собственного пота, – продолжает ликвидатор.

Василий Семенович признается, что вспоминать эти события очень тяжело, а Чернобыль для него навсегда останется незаживающей раной. «Больно узнавать о смерти ребят-ликвидаторов, ведь многим из них сегодня чуть больше 50 лет», – тихо говорит Василий Тищенко.

Из Новгородской области на ликвидацию аварии на ЧАЭС было отправлено 1256 человек. В живых осталось около 900.

Дмитрий ВОРОБЬЕВ
Анна БОЧАРОВА (фото)

ОТ РЕДАКЦИИ. 9 мая кавалеру ордена Дружбы, ордена Мужества Василию Семеновичу Тищенко исполнится 78 лет! Мы присоединяемся к поздравлениям и желаем крепкого здоровья!