Вот такая история!

Несколько штрихов к портрету города от Новгородского музея-заповедника.

Если вам интересно открывать малоизвестные страницы из прошлого — читайте эту подборку и сами участвуйте в конкурсе «Вот такая история!». Итоги конкурса, организованного Новгородским музеем-заповедником и редакцией газеты, будут объявлены в конце года, победителей ждут призы.

В прошлый раз вопрос был про блистательную столичную даму – наследницу многомиллионного богатства, раздававшую его на благотворительность. Сохранились вековые дубы, под которыми когда-то гуляла таинственная красавица, они должны были подсказать читателям, о ком идет речь.
Активные участники нашего конкурса Марина Прибыткина, Валентин Самойлов, Марина Келка, Валерий Марков и другие написали, что старцы-дубы раскинулись близ двухэтажного особняка в Витославлицах. Когда-то это место уединения облюбовала для себя графиня Анна Алексеевна Орлова-Чесменская. Сейчас этот дом, переживший почти два века, включен в проект Новгородского музея-заповедника по реставрации, после которой будет открыт музей дворянского быта 30-40-х годов XIX века и истории рода Орловых-Чесменских. О проводимых здесь работах газета «Новгород» подробно написала в предыдущем номере. А сегодня с помощью присланных ответов конкурсантов мы напомним о загадочной судьбе хозяйки усадьбы.
Анна Орлова-Чесменская родилась 2 мая 1785 года в Москве в семье сподвижника императрицы Екатерины II Алексея Григорьевича Орлова, мать – Авдотья Николаевна (Лопухина) умерла в 1786 году при рождении сына, который не прожил и года. Овдовевший отец переехал в Подмосковье, посвятив себя воспитанию и образованию дочери. В 1808 году, после смерти графа Орлова-Чесменского, Анна наследовала его многомиллионное состояние. К ней сватались самые знатные женихи, но она отказалась вступать в брак, хотя и продолжала выходить в свет, однако ее все больше привлекала духовная жизнь и благотворительность. Так, во время войны с Наполеоном она пожертвовала на формирование московского ополчения 100 000 рублей, ряд крупных пожертвований сделала для Киево-Печерской лавры и других святынь. Наиболее значительным был ее вклад в восстановление новгородских монастырей, но это — отдельная тема.
27 апреля 1820 г. в Казанском соборе она услышала проповедь молодого монаха Фотия, которая произвела на Орлову неизгладимое впечатление. После их личной встречи она убедила «пророка Аввакума нового времени» быть ее духовным отцом. Кстати, как выяснили наши читатели, Фотий – уроженец села Спасское Новгородского уезда. Позднее оба они оказались на Новгородчине – Фотия назначили настоятелем бедного и полуразрушенного Деревяницкого монастыря, Орлова пожертвовала средства на его восстановление. Через полтора года Фотия переводят в сане архимандрита в Сковородский-Михайловский монастырь, она помогает восстановить и эту обитель. В августе 1822 года «за примерное поведение и исправление двух монастырей» 30-летнего архимандрита перевели настоятелем первоклассного Юрьева монастыря, а графиня стала активно вкладывать свои пожертвования на возвеличивание знаменитой обители. В 1829 году Орлова приобрела в полуверсте от монастыря у новгородского помещика В. Семевского за 75 000 рублей небольшую усадьбу.
Новгородское имение графиня Орлова-Чесменская называла не иначе как «мирным своим уединением». Вдали от светской жизни, под влиянием духовного отца, она надеялась обрести покой. Отремонтированный дом, прекрасный сад, оранжереи, цветники украшали ее жилище. Она ежедневно посещала Юрьев монастырь, соблюдала все посты, общалась с духовным отцом. В свободное время читала Библию, молилась перед иконами в своей молитвенной комнате. Нищим раздавала милостыню, устраивала бесплатные обеды.
26 февраля 1838 года архимандрит Фотий после продолжительной болезни скончался на руках духовной дочери и был похоронен в усыпальнице Спасского собора. Рядом с мраморным саркофагом Фотия Анна приготовила гробницу и для себя. Последние десять лет жизни она была наездами в доме, продолжая вносить солидные пожертвования различным церквям.
Известно, что графиня Орлова отличалась крепким здоровьем, никогда не болела, но 5 октября 1848 г., после чаепития в келье нового игумена, скоропостижно скончалась. Ее похоронили согласно завещанию возле праха Фотия. Тогда ее наследство составляло 45 млн руб., и часть этих денег отходила Юрьеву монастырю. Но на этом история не заканчивается. 27 января 1933 года комиссией были вскрыты их захоронения, о чем составлен акт. Останки Фотия и графини из усыпальницы местные жители собрали в один мешок и захоронили возле церкви Благовещения Пресвятой Богородицы в Аркажах. Конкретное место не установлено, но есть их символическая могила. Позднее стала ходить легенда, что Анна Алексеевна была захоронена заживо в состоянии летаргического сна, а в ее доме появился призрак женщины в белом платье.
Теперь новое задание.

ВОПРОС: Этот серебряный посох хранит следы давних и очень трагических событий новгородской истории. В числе архиерейских жезлов, представленных в музейной экспозиции, именно этот привлекает наибольшее внимание историков и посетителей. О чем может рассказать немой свидетель?

Ответы присылайте по эл. почте newspaper_nov@list.ru или в бумажном виде приносите в редакцию по адресу Воскресенский бульвар, 10, каб. 1.