На интервью с Евгением Догой я пришла чуть раньше назначенного времени. И, застав окончание репетиции программы творческого вечера композитора с камерным оркестром филармонии, поняла: ласкового и нежного Догу я пропустила, попав сразу на «зверя».  «Мне не нужен вокал, дайте пение! Как это у вас нет нот?  

Позвонили бы, я б выслал. А где у нас солист? Придет завтра?

Надеюсь, не после концерта?» – горячился Евгений Дмитриевич.

– Вы не смотрите, я в жизни очень добрый, только в работе – сложный, – улыбался маэстро после репетиции. – Я ведь знаю, завтра на концерте зал не простит мне ничего, поэтому и требую отдачи. Знаете, как мы ругались с Эмилем Лотяну во время съемок! Ну и кто об этом помнит? Зато люди уже много десятилетий наслаждаются его фильмами. Так и тут: наш концерт должен принести людям радость, поэтому обижаться – марш на кухню!

– Вас не задевает, что при обширном спектре творчества вас знают в основном как автора музыки к кинофильмам?

– Да, вы дали точную оценку моей известности, хотя музыка кино – только десятая часть «багажа»: более 100 песен, три балета, кантаты, симфония, квартеты, романсы. Почему они неизвестны широкой публике? Вопрос в том числе и к масс-медиа. У вас, журналистов, часто можно прочесть о композиторе, который взялся неизвестно откуда, нотной грамоты не знает, – и уже звезда. Бетховен – композитор, и этот, написавший одну песню, – тоже композитор. Больно видеть, как дискредитируется наша профессия. А ну-ка я решу сесть за штурвал самолета – далеко улечу? Любой профессии нужно учиться. Другое дело, что, обретя знания, нужно потом уметь от них отойти, чтобы прийти к себе, найти свой путь. А вот если в тебе самом ничего нет – иди продавать пирожки.

–     Ваша музыка звучит в более чем 200 фильмах, но всенародно любимые  – «Мой ласковый и нежный зверь», «Табор уходит в небо», «Одиноким предоставляется общежитие», еще с десяток. А остальные? Они вам самому нравились?

–     Знаете, музыка часто рождалась раньше фильма. Мне давали читать сценарий, он мне нравился, поэтому и музыку писал с душой, искал свежий, интересный мотивчик – это, поверьте, тяжелый труд. А что потом из фильма получилась белиберда – ну как я мог это предвидеть?

–       Неужели даже вам так трудно «искать мотивчик»?

–     Его приходится не просто искать, а зазывать, обхаживать, как девушку. Ведь редко когда девушка приходит сама...  Однажды я был в доме творчества под Киевом, и на дереве около моих окон жил дятел. Он стучал-стучал и так меня задолбал! Оказалось, дятел готовил дупло, в которое спустя время привел «девушку». Как он прыгал перед ней, как заманивал в дом! Но она только сунула носик, осмотрела – и улетела. И он, бедный, опять давай долбить это дупло! Видимо, учел критику и устранил недостатки, потому что через некоторое время «девушка» вернулась. Уверен, что это была она... О чем эта история? Природа – лучший учитель: достичь желаемого можно только упорным, целенаправленным, осмысленным трудом.

–     Вы неодобрительно относитесь к непрофессионализму. Но как же тогда ваши пять книг? Ведь литинститута вы не оканчивали?

–     А я и не считаю себя писателем! Я писал для себя и в свое удовольствие, а потом это оказалось интересно другим... Я люблю наблюдать за природой, детьми, животными. Книга «Джой и его собачьи дела» – о забавных похождениях моего пса, породу которого я назвал «помесь лайки с балалайкой». Он был хорошим другом и погиб, защищая дом от грабителей, – его забили ногами. Есть «Немузыкальные россыпи» – истории, которые я подсмотрел, работая с музыкантами, режиссерами, артистами. Люблю поиграть с жизнью, с людьми, с собой, спровоцировать острую ситуацию и посмотреть, сможет ли человек противостоять...

–     Наверное, и розыгрышей не чураетесь?

–     Посмеяться могу, но по-доброму – нельзя унижать людей. Однажды на гастролях долго думал, что подарить на день рождения нашей певице. Ее звали Маргарита, поэтому решил подарить метлу и кочергу. Логично ведь? Набегался по городу в поисках кочерги, потом попросил красиво упаковать... И, увидев изумленное лицо именинницы, предупредил: обратный билет на самолет тебе брать не будем – полетишь на метле!

–     Пик вашей карьеры пришелся на период развитого социализма. Нет ностальгии по СССР?

–     Сейчас многие ностальгируют, путая свою молодость и политический строй. Я не скучаю по СССР. Ну как могут чукча и молдаванин жить по одним законам? Это же общага, а все хотят отдельную квартиру. Возьмем Евросоюз – Франция и Германия довольны, а Греция, Исландия? Конечно, глобализация имеет преимущества, но есть и существенные недостатки, и нам всем нужно думать, как их преодолеть, ведь Земля у нас общая.

–     Вам приходилось менять отношение к жизни?

–     Однажды я страшно заболел. Попал в больницу, три дня лежал без сознания. А когда очнулся, встал у окна, гляжу, фонари зажигаются  – белый, розовый... Дождь, море зонтов. Светофор загорелся красным – зонты встали, зеленым – пошли. А один зонт все стоит, кого-то ждет... Вдруг так сердце защемило: все эти дни жизнь прекрасно обходилась и без меня! Я сбежал из больницы и за два месяца написал балет «Лучафэрул», за который получил Госпремию. Спал по три часа в сутки, а усталости как не бывало – такая жажда жизни!

–     У вас много друзей среди режиссеров, композиторов?

–     У меня сейчас вообще нет друзей. Да и раньше, наверное, не было. Дружбу, когда ходят друг к другу в гости посидеть за бутылкой пива, я не понимаю.

–     А как же пресловутое «выплеснуть душу»?

–     Я ее выплескиваю за роялем. А слушать кухонные разговоры — я не для этого появился на свет.  Люблю наблюдать, делать открытия, искать и своим творчеством дарить повод для радости.

–      Вам интересна природа, животные, дети. А мы, женщины?

–     В женской привлекательности есть загадка. Помню, ехал в троллейбусе, и вдруг промелькнула нога девушки, выскочившей на улицу. Меня это так взволновало, что я, примчавшись в консерваторию, тут же написал пьесу. Почему так: одна женщина сидит рядом — и никаких импульсов? А у другой достаточно увидеть краешек ноги. Вот где тайна! И пока она есть, будет и творчество, и поэзия, и романтика.