Одно из самых «тёмных» десятилетий новгородской истории – 1510-1520 годы, поскольку информация о жизни города в эту пору в русских источниках исключительно бедна.
На этом фоне контрастом выглядят сообщения иностранных путешественников, которые начинают всё больше интересоваться Россией и стараются развлечь европейскую публику рассказами о местных нравах.

Где-то между 1514 и 1521 годами монах псковского Елиазарова монастыря Филофей обратился к московскому великому князю с весьма важным посланием. Исповедуя тезис об установленном Богом единстве христианского мира, Филофей пытался доказать царю Василию, что первым мировым центром был Рим, за ним Рим новый – Константинополь, а на смену им пришёл третий Рим – Москва. Именно с тех пор стала модной цитата из Филофея: «Два Рима падоша (пали – С.А.), а третий стоит, а четвёртого не бывать».

ЕВРОПЕЙСКИЙ БЕСТСЕЛЛЕР О РУССИИ

Новая национальная идея «Москва – третий Рим» пролила бальзам на душу Василия Иоанновича III. По мнению петербургского историка Руслана Скрынникова: «Русскому двору импонировали рассуждения об исключительной исторической миссии Москвы». Несмотря на полутысячелетнюю зависимость от византийского патриарха, московские иерархи после турецкого завоевания Константинополя с лёгкостью обвинили греческую церковь в отходе от православия, то есть ортодоксальности.

По наблюдениям других историков русского православия, в частности П. Паскаля и В. Водова, именно в первой четверти XVI века «русское христианство» стало приобретать ярко выраженный национальный характер. На этом фоне особенно показательными становились архаичные черты монашеской жизни на Руси и множество погрешностей в старославянских переводах богослужебных книг. Робкие попытки учёных греков начать реформирование Русской православной церкви для оздоровления общей ситуации в автократическом государстве натолкнулись на яростное сопротивление близких к Василию III ортодоксов.

В целом политические процессы на Руси начали приводить к системным сбоям. В 1518 году до царя дошли слухи о злоупотреблениях новгородских наместников. Эти люди управляли 30-тысячным городом от имени царя и правили «дела судебные и земские» на своё усмотрение. Частая смена наместников (с 1478 по 1572 гг. их сменилось около 100!) приводила к усилению их желания поживиться за счёт горожан.

Чтобы хоть как-то отрегулировать ситуацию, Василий III реформировал судебную систему. Теперь высшей судебной инстанцией Новгорода стал совместный суд наместника и купеческого старосты, а в низовые суды, наряду с тиунами, были введены четыре выборных целовальника из «лучших людей». Ротация «лучших людей» происходила каждый месяц.

Первым купеческим старостой, занявшим судебное кресло рядом с наместником, стал Василий Никитич Тараканов – представитель одной из богатейших купеческих семей, поселившейся в Новгороде уже в московское время.

В 1517 и 1526 году Россию посетил барон Сигизмунд Герберштейн, известный в Европе дипломат. Он оставил уникальное по подробности, достоверности и полноте описание «Московии». Оно вышло в свет уже в 1549 году, с приложениями карты «Московии» работы известного венского гравера А. Хиршфогеля. Европейские картографы XVI – XVII вв. неоднократно использовали заимствованные из нее изображения Поморья, Северного Урала и примыкающих к нему с востока земель Сибири.

Значительное место в своей книге Герберштейн отводит Новгороду, который он называет третьим по величине городом Московской Руси. В рассказах венского дипломата содержатся замечательные описания событий новгородской истории от седой древности (почитание Перуна, война новгородцев с холопами в X веке) до событий недавнего прошлого. Именно он одним из первых назвал политическое устройство древнего Новгорода республикой, а также сообщил что Иван III вывез из города 300 повозок, гружённых золотом, серебром и драгоценными камнями.

Практически сразу после выхода в 1549 г. в свет первого издания «Записок о Московии» книга стала в Европе своеобразным бестселлером. Только до конца XVI в. «Записки о Московии» были перепечатаны на разных языках и в разных странах двадцать раз. Особую популярность книге принесли иллюстрации – гравюры с изображением московского великого князя Василия III, плана Москвы и упоминавшейся выше карты «Московии», русских саней и лыжников, вооруженной дворянской конницы и т.п.

«Записки о Московии» Сигизмунда Герберштейна были известны и в России. Экземпляр книги имелся в библиотеке Посольского приказа XVII в., а в середине XVIII в. был выполнен первый перевод ее на русский язык, первое же полное русское издание появилось в 1832 г.

СОБОР НА ХУТЫНИ

Хутынский монастырь расположен примерно в 8 км от Новгорода вниз по течению Волхова. Архидиакон Павел Аллепский, сопровождавший в середине XVII века антиохийского патриарха Макария в его путешествии по России, так описывает свои впечатления о Хутынской обители: «Это монастырь очень большой, красивый, радующий души, высокий, в прекрасном местоположении на возвышении, при реке, которая течет перед ним и которая глубже и шире египетского Нила... монастырь весьма богат: в этой стороне нет монастыря, который мог бы сравниться с ним обилием богатств и угодий, ибо ему принадлежит более 2000 семейств землевладельцев и вокруг него большое селение с большой площадью. Здание монастыря огромно. В нем свыше 100 монахов...»

История монастыря началась ещё в XII веке. Его основатель боярин Алекса Михалкович, а впоследствии старец Варлаам, облюбовал это место сначала для пустынножительства, а затем и для монастыря. В 1192 году, в 7000-й год от Сотворения Мира и за год до смерти, чернец Варлаам построил первую церковь во имя Спасо-Преображения и стал во главе собравшихся иноков, избравших его игуменом.

От времён Варлаама в монастыре не сохранилась ни одна постройка. Зато в 1515 году великий князь Василий III повелел возвести здесь монументальный Спасский собор, не уступавший размерами московским соборам и дошедший до наших дней. Собор сложен из кирпича на известковом растворе.

В архитектурном отношении Спасо-Преображенский собор представляет собой огромный шестистолпный храм, увенчанный пятиглавием. Все основные элементы, включая расстановку столбов, лопатки на фасадах и традиционные закомары, напоминают новгородские памятники домонгольского зодчества.

На фоне традиционных для Новгорода архитектурных приемов особенно выделяются новшества – конструктивные, декоративные и технические. Наряду с ярусной разбивкой фасадов необычными выглядят арки, несущие центральный барабан выше примыкающих к ним сводов, что не характерно для новгородского зодчества.

В системе перекрытий наряду с коробовыми применены крестовые своды - комбинация, свойственная московскому строительству конца XV – начала XVI века. Внутренние западные углы храма имеют двойной уступ, усиливающий стены в местах их сопряжения. Этот прием, весьма популярный среди зодчих итальянского Возрождения, использовал Аристотель Фиорованти в Успенском соборе в Москве.

Не по-новгородски выглядят порталы собора, из которых сохранились только западный и северный. Западный портал, обрамляющий главный вход, по своей структуре и формам также имеет сходство с порталами московского Успенского собора.

На протяжении почти 500 лет своей истории храм неодно-кратно подвергался поновлениям, разнохарактерные пристройки исказили его первоначальный облик.

После Великой Отечественной войны собор и весь монастырь долгое время оставались в руинах, так как были признаны Государственной комиссией не подлежащими восстановлению. Лишь с начала 1980-х годов здесь начались восстановительно-реставрационные работы, а уже летом 1993 года храм был освящён и вновь открылся для молитвы и поклонения мощам преподобного Варлаама.

БОЛЬШЕ, ЧЕМ РИМ

«По обширности Новгород намного больше, чем Рим, так как Рим в окружности имеет тридцать две италийских мили, что составляет шесть миль германских с остатком в две италийских мили. Новгород же имеет целых семь миль, то есть 35 италийских. Здания в Новгороде деревянные, а в Риме каменные…

Купцы там были, да и до сих пор есть богатейшие, при том настолько, что у каждого близ столовой есть кранц, то есть хранилище со сводом (подвал), в который бросают без счёта золото, серебро и драгоценные камни…

В Новгороде есть замок, называемый Децен. В нём находится главная церковь Святой Софии… Крыта она блестящими золотыми пластинками». (Матвей Меховский. «Трактат о двух Сарматиях». Польша, 1517 г.)

 

«…Новгород Великий – самое большое княжество во всей Руссии, на их родном языке он называется Новым городом… ибо всё, что окружено стеной, укреплено тыном или другим способом огорожено, они называют gorod… Некогда, во время процветания этого города, когда он был независим, обширнейшие его земли делились на пять частей; каждая из них обращалась со всеми общественными и частными делами только к установленному и полномочному в этой части магистрату, но и заключать какие бы то ни было сделки и беспрепятственно вершить дела с другими своими гражданами могла исключительно в своей части города, и никому не было позволено в каком бы то ни было деле жаловаться какому-либо начальству этого города…

В это время здесь было величайшее торжище всей Руссии, так как туда стекалось отовсюду – из Литвы, Швеции, Дании и из самой Германии – огромное число купцов, и от столь многолюдного стечения разных народов граждане умножили свои богатства и достатки…» (Сигизмунд Герберштейн. Записки о Московии. 1549 г.).