День берестяной грамоты – 26 июля. Много лет наш город держит абсолютный рекорд по числу найденных средневековых писем (бересту находилитакже в Старой Руссе, Торжке и других городах), и к празднику древняя землица не поскупилась. 19 июля на раскопе в кремле найдена  965 грамота. Ученые датируют ее рубежом XIV — XV веков.

Более четверти века расшифровкой и изучением берестяных грамот занимается академик Андрей Анатольевич Зализняк, не так давно получивший из рук Президента России Государственную премию. И почти двадцать лет назад пришел в Новгородский археологический центр его ученик, лингвист Алексей Гиппиус. Сегодня он известный ученый, доктор наук, исследовавший сотни древних текстов.

– Алексей Алексеевич, много ли времени уходит на расшифровку средневекового письма?

– Во многом это зависит от того, в каком состоянии была найдена грамота — она ведь могла сгнить, сгореть или быть в раздражении порвана... Так, одной грамоте 19 лет пришлось ждать своего часа, пока не нашли ее среднюю часть и тогда восстановили весь текст. А знаменитое письмо от родителей жениха к свахе было собрано из 13 кусков! Часто грамота представляет собой настоящий ребус, где отсутствуют части слов или язык не совсем понятен.

– И как же вы находите ключи?

– Бывает, грамота порвана таким образом, что видны только нижние или верхние половинки букв. Тогда составляем что-то типа кроссворда – выписываем возможные варианты букв и их сочетания, а затем пытаемся понять, что же за слово имел в виду автор. Иногда ночь не спишь, а к утру осенит — вот он, текст! И тут главное не впадать в эйфорию и никогда не принимать версию за окончательную. Многие грамоты мы читаем и перечитываем годами.

– Есть до сих пор нерасшифрованные?

– Частично — да. Например, в грамоте № 600 есть такие слова: «обещают платить бобрами, а вытоло изловили». Это «вытоло» до сих пор загадка! Искали похожие корни и в славянских языках, и в иностранных, особенно финно-угорской группы. То ли бродяга имеется в виду, то ли зверь пушной...

– А какое письмо является самым длинным?

– Грамота от Анны к Климяте из 160 слов, которая была самой длинной в мире до того, как в прошлом году в Москве не нашли грамоту из 300 слов. Послание Анны написано на двух сторонах бересты и являет собой пример настоящей семейной драмы — ее сестру и племянницу некий Оснята обвинил в непристойном поведении (обозвал «курвой»), о чем прослышал муж сестры, выгнал ее и грозится убить. И Анна очень эмоционально требует, чтобы обвинение было доказано.

– Подобные письма – редкость?

– Напротив, такого рода тексты попадаются довольно часто, и именно они погружают нас в мир повседневной жизни новгородцев. Вот одна из самых ранних грамот, XI века, от Гостяты к брату Василию: «Что мне дал отец и родичи дали впридачу, то за ним. А теперь, женясь на новой жене, мне он не дает ничего... Меня прогнал, а другую взял в жены. Приезжай, сделай милость». Согласитесь, такие ситуации не редкость и сегодня.

– Читая грамоту, вы можете сказать, новгородец писал или нет?

– Вы смотрите в корень! Изучение древних писем позволило академику Зализняку сделать главное открытие: новгородцы говорили на своем, совершенно отличном от других славянских языков диалекте. Он очень архаичен, видимо, потому, что древние славяне, заселившие наши места, долгое время жили чрезвычайно обособленно. Взгляните на увеличенное изображение грамоты № 247 — именно она произвела революцию в лингвистике.  «А замки келе, двери келе» – долгое время это понималось как замки и двери келий, однако при такой трактовке в тексте не было смысла. Все стало на места, когда Зализняк понял: «кел» – новгородский вариант слова «цел». Пишущий сообщает, что двери и замки целы, ничего, дескать, не украдено. Этот диалект носит название древненовгородского. Кстати, иногда попадаются грамоты, написанные явно новгородцем, но язык приближен к общероссийским нормам.

– И чем это объясняется?

– Думаю, тем, что князья и их окружение прибывали в Новгород из Киева, Владимира, и новгородский говор считался у них «непрестижным». Поэтому, видимо, новгородцы старались подражать столичной речи.

– А попадаются ли в грамотах орфографические ошибки?

– Хитрость в том, что в новгородских языковых нормах было возможно написание одного и того же слова несколькими вариантами. Например, «конь» можно было написать через «е». И подобные вещи долгое время принимали за ошибки, пока не поняли, что это языковая норма. Так вот, в границах своей нормы новгородцы писали довольно грамотно. Ошибки встречаются не чаще, чем у наших современников, считающих себя грамотными людьми.

– Чем-то удивили последние из найденных грамот?

– Меня как лингвиста особенно порадовала грамота № 962, найденная в мае на улице Никольской. В ней впервые на письме используется прямая речь, то есть перед глазами разыгрывается настоящая сценка – Алексей повествует то от своего имени, то за попа. «Челом бьет Алексей со Заболотья Софонтею и Тимофею. Порученную мне землю я отдал под покосы. А поп молвит: «Положи грамоту, почему давал». Алексей: «Приказали мне старшие, я и давал». А нынче поп говорит так: «Раз давал пожни без грамоты, то кто будет косить, я их поймаю, траву на ворот повяжу и отведу в город».  Как вы обо мне побеспокоитесь? Челом бью: пошлите грамотку до Петрова дня, поскольку сено косят до Петрова дня». Это по-настоящему уникальный документ!

Конечно, мы возлагаем большие надежды на Кремлевский раскоп, думаю, он принесет много сюрпризов.

Фото Юрия ЗУЕВА