Участившиеся случаи расправы с непокорными боярами, бегство в Литву бывших сподвижников царя и рост общего недовольства властью спровоцировали Ивана IV на решительный шаг по отношению к собственному народу. В декабре 1564 года царь вместе с семьёй, казной и отобранными боярами и дворянами покидает Москву.

Обосновавшись в подмосковной Александровской слободе, Иван Васильевич Грозный 3 января 1565 года отправляет митрополиту Афанасию пространное послание. В нём он обвинил своих ближайших подданных в том, что они «людям многие убытки делали и казны его государьские тощили»,

а бояре и воеводы «земли его государьские себе розоимали и другом своим и племени его государьские земли раздавали». В конце послания Иван IV сообщал, что из-за всех перенесённых обид он «государство свое оставил».

В «оставленной» Москве стали срочно собирать депутацию к царю. Возглавить её общим решением поручили новгородскому архиепископу Пимену.

Неудачи в войне с Литвой, постоянные доносы об изменах и переход на вражескую сторону близкого друга Андрея Курбского пробудили в Иване Грозном самые страшные стороны человеческой натуры. И без того впечатлительный с детства царь начал подозревать всех без разбора, а чтобы защититься от врагов, окружил себя только лично преданными людьми.

Появление в Александровской слободе архиепископа Пимена с делегацией закончилось подачей прошения царю. Фактически это было всеобщее согласие на царский произвол в управлении страной: «как ему, государю, годно: и хто будет ему, государю, и его государству изменники и лиходеи, и над теми в животе и в казни его государская воля».

Вот тут-то Иван Васильевич и развернулся по-настоящему, по-царски. Он заявил, что всё управление Московским царством останется прежним, но внутри страны он создаст «государеву светлость Опричнину», то есть выделит  особые земли, на которых получат наделы служащие его двора – опричники.

В Опричнину попали в основном северо-восточные русские земли, где было мало бояр-вотчинников. Центром Опричнины стала Александровская слобода, новая резиденция Ивана Грозного. Указ о введении Опричнины был утверждён высшими органами духовной и светской власти – Освященным собором и Боярской Думой.

Лишь члены Земского собора 1566 г. попытались протестовать против Опричнины, подав челобитную с 300 подписями об её отмене. Все челобитчики были немедленно посажены в тюрьму, но быстро выпущены (как полагает историк Руслан Скрынников, благодаря вмешательству митрополита Филиппа). Впоследствии 50 из них подвергли торговой казни, нескольким урезали языки, трёх обезглавили.

После такого «политического» урегулирования вопроса Иван IV взялся за реформирование военной составляющей Опричнины. Уже в 1565 году был сформирован отряд в 1000 человек, отобранных из «опричных» уездов. Каждый опричник приносил клятву на верность царю и обязывался не общаться с земскими. В дальнейшем число «опричников» достигло 6000 человек.

Назначив себя опричным игуменом, царь с особым тщанием исполнял монашеские обязанности. В полночь все вставали на полунощницу, в четыре утра к заутрене, в восемь начиналась обедня. Царь показывал пример благочестия: сам звонил к заутрене, пел на клиросе, усердно молился. В целом богослужение занимало около 9 часов в день.

Но при этом приказы о казнях и пытках отдавались нередко прямо в церкви. Как писал историк Г. П. Федотов, «не отрицая покаянных настроений царя, нельзя не видеть, что он умел в налаженных бытовых формах совмещать зверство с церковной набожностью, оскверняя самую идею православного царства».

Поскольку волею царя опричники были освобождены от судебной ответственности, с их помощью Иоанн IV начал конфискацию боярских и княжеских вотчин, передавая их дворянам-опричникам. Новому митрополиту всея Руси Филиппу пришлось подписать грамоту, согласно которой он обещал «в опричнину и царский обиход не вступаться и, по поставлении, из-за опричнины... митрополии не оставлять».

Но даже несмотря на зверское устрашение народа, царю не было покоя. В начале сентября 1567 г. Грозный вызвал к себе английского посланника Дженкинсона и через него передал королеве Елизавете I просьбу о предоставлении убежища в Англии. Это было связано с известием о заговоре в земщине, поставившем целью свергнуть его с престола в пользу Владимира Андреевича.

Одновременно по этому делу последовал ряд казней. Был привлечен к нему и конюший боярин Иван Фёдоров-Челяднин, известный в народе своей неподкупностью. Страсти в стране накалялись, и 22 марта 1568 г. митрополит Филипп в Успенском соборе Кремля отказался благословить царя и потребовал отменить Опричнину. Здесь же опричники насмерть забили железными палками слуг митрополита, а Филипп был низвергнут из сана и сослан в Тверь.

Летом того же года Фёдоров-Челяднин прилюдно был обвинен в том, что якобы с помощью своих слуг собирался свергнуть царя. Федорову, переодетому для издёвки в царское платье и посаженному на трон, царь собственноручно нанес удар ножом, после чего опричники изрезали своими ножами его и ещё 30 человек, признанных сообщниками. На жаргоне опричников убить тогда звучало как «отделать».

В царском «Синодике опальным» (поминальной книге) под 1568 годом записано: «Отделано Ивана Петровича Федорова; на Москве отделаны Михаил Колычев да три сына его; по городам в князя Андрея Катырева, князя Федора Троекурова, Михаила Лыкова с племянником». Их поместья были разгромлены, все слуги перебиты: «Отделано 369 человек и всего отделано июля по 6-е число».

В 1569 году царь наконец покончил со своим двоюродным братом Владимиром Старицким: он был обвинен в намерении отравить царя и казнен вместе со слугами, его мать Ефросиния Старицкая утоплена с 12 монахинями в реке Шексне.

В конце 1569 года царь начал поход на Новгород, поводом к которому послужил донос, поданный неким бродягой, волынцем Петром, за что-то наказанным в Новгороде. В доносе сообщалось о намерении новгородцев во главе с архиепископом Пименом посадить на престол князя Владимира Старицкого и передать Новгород и Псков польскому королю.

Двинувшись на Новгород осенью 1569 года, опричники устроили массовые убийства и грабежи в Твери, Клину, Торжке и других встречных городах. В Тверском Отрочем монастыре в декабре 1569 года Малюта Скуратов лично задушил митрополита Филиппа, отказавшегося благословить поход на Новгород. На земле заступиться за Великий Новгород теперь было некому …

 КОРОЛЕВСКИЕ НАХОДКИ НА ВЛАДЫЧНОМ ДВОРЕ

Раскопки этого сезона не перестают радовать нас новыми открытиями. Вслед за интереснейшими берестяными грамотами на Владычном дворе открылись потрясающей красоты архитектурные остатки каменной постройки, найденной экспедицией Петербургского госуниверситета под руководством В.А. Булкина и И.В. Антипова.
По предварительному заключению, найденные к западу от Софийского собора руины являются остатками палат архиепископа Василия Калики. Об их строительстве сообщают новгородские летописи в 1350 году:  «Того же лета владыко Василеи поставил полату камену у себя на дворе подле Рожества».
На датировку руин указывают размеры и особые качества кирпича и соотношение с сохранившимися постройками Владычного двора, в первую очередь – Грановитой палатой. По признанию археологов, это редчайшая находка памятника гражданской архитектуры XIV века, да ещё с сохранившимися сводами!
А в раскопе к западу от Грановитой палаты из слоёв рубежа XIV-XV веков извлечена шахматная фигурка, судя по всему – король. Это ещё одно пополнение коллекции шахмат XIII-XV веков, свидетельствующей о широкой популярности этой игры среди новгородцев. Фигурка вырезана из плотной древесины, скорее всего можжевельника, и украшена поверху кружочками и шишечкой. За эту шишечку могли держаться как сами владыки, так и их высокие гости, совершая на шахматной доске очередную рокировку.

ГРАД, КУРЯНЫ И ПОЖАРЫ

1565 г. – «Месяца июня в 15 день в пяток 8 недели по пасхе был град добре велик. Да того же дни много летело из леса в Новград курянов» (Новгородская вторая (архивская) летопись).
1567 г. – «Месяца июля в 28 в понеделник горело во Славне на 1 часу ночном на Зогородцком улици, а згорело дворов 14, да церковь огорела Илья святыи и все маковици, а креста не снели, а загорелось у Ефрема у серебреника во дворе» (Там же).
1569 г. – «Владыка Новгородцкои в те поры на Москве был 15 недель без дву ден … Да тои же весны без владыкы на Веряжи реки мелница сгорела со всем запасом. Да того же месяца 28 день в неделю на Верецкои улици в берегу двор згорел. Да того же месяца в 17 день в пяток 5 недели … згорел двор на Дворищи платяной» (Там же).


Фото автора