А день все длился и длился, уже не зимний, короткий и хмурый, а светлый и прозрачный. И захотелось все это остановить хотя бы ненадолго, чтобы обдумать, расшифровать для себя зигзаги исчезающих минут.

 

Нужно как можно скорее выбежать за порог, за деревянную, шершавую дверь, туда, откуда едва долетают голоса щебечущих птиц, деловито кого-то окликающие прерывистые гудки машин. Надо, не медля ни секунды, вырваться на улицу, промчаться сквозь несколько кричащих детскими голосами дворов, добежать до ближайшего то ли сквера, то ли… И оглядеться.

Молодая женщина, заботливо и нежно наблюдающая за своим неукротимо резвым сыном.

Юная парочка, сбежавшая то ли с уроков, то ли с лекций, то ли от строгих родителей, тихо о чем-то говорит, близко склонившись головами…

Две почтенные женщины демонстрируют друг другу яркие пакетики. Кажется, с семенами.

Чернявый мужик в распахнутой настежь куртке щурится на солнце, все смелей и смелей выглядывающее из-за тучи.

На подтаявшей земле развалилась худая, ординарно серая, но патрициански невозмутимая кошка. Такая спокойная, что даже не верится, как такое мирное создание может издавать столь мерзкие звуки по ночным дворам.

А некий художник размашистыми, но тем не менее точными мазками  может за несколько дней переписать полотно времени у вас за окном. В апреле 2012-го.