Банальные сентенции, как правило, верны. К примеру, «о вкусах не спорят: одному арбуз, а другому свиной хрящик». Кто-то едет в ноябре в Нормандию, чтобы пару дюжин устриц бутылочкой Шабли запить, а кто-то в том же ноябре выхлебает горшок щей из серого крошева и довольнёшенек, потому как пикантнее блюда он в жизни не едал.

 

Да простят меня любители поэзии, что свалил в одну тарелку вкусы литературные и гастрономические, но с чтением стихов примерно то же: у кого-то вышибает мутную слезу из хмельных очей строчка «я болею за Россию», а кто-то заклинает любимого: «ты целуй меня везде, я ведь взрослая уже», именно эти слова совпали и намертво спаялись с её страстными желаниями.

И с формой подачи та же петрушка: один любит пиццу, солянку и салат оливье, где все ингредиенты в кучу, а другой обожает роллы, суши и сашими, не столько за вкус, сколько за изящество сервировки. В стихах одному нравятся красота образов и цветистость метафор (да погуще, поядрёнее!), а другой смакует сборник сонетов, наслаждаясь упорядоченностью катренов и терцин.

К чему это я? А к тому, что все правы. И ни к чему о предпочтениях спорить. Ешьте всё, что нравится, лишь бы каша была без комочков и мясо не пересушено. Читайте всё, что на душу ложится, лишь бы на душу, а не на похоть, не на изворотливый, прагматичный умишко, не на отсутствие его (ума) и её (души). Сказанное слово найдёт, в чьи уши влететь, напечатанное – в чьём глазу отразиться.

А представляю сегодня стихи Светланы Богдановой. По мне – так славные и светлые, а как читателю – дело вкуса.

Крупица соли, горсть пшена
Недорого, но и не даром...
Ну  вот, подумала  она,
Скупому Рыцарю – подарок!

Улыбчив, вежлив и не пьян,
Поскрипывает чуть протезом...
Садитесь, сударь, на  диван,
Чем попусту греметь железом.

Отставьте щит свой и копье
И отстегните шлем с забралом...
В уме же: пьет или не пьет?
И быстренько на стол собрала.

И вот он – дяденька худой,
Взъерошенный, такой неблизкий...
Попотчевать святой водой
И  отблагодарить - ириской!

И исподволь понаблюдать
За этим вот Экзем-and-Пляром...
Что делать: взять или подать?
Или не тратить время даром...


Кому – сума, кому – конвой,
Кому Успех в здоровом теле...
А мне...Железный? Мне...Скупой?
Ну что вы, братцы, в самом  деле...

***


Бреду безъягодным болотом,
И посох, и костыль презрев...
Благая сушь – за поворотом,
Держусь за веточки дерев.

Не веря в рок, играя с блажью,
Не прячу бледного лица...
Как жаль, что шея не лебяжья –
Не вижу суть... То бишь конца.

Но воля  ваша...ну и что же?
Лепить ко мне хулу, навет?
Вы из чего? А я - из кожи,
И этой коже сносу нет.

Романс


Занавеска взмыла в поднебесье,
Вздрогнула и ожила дорога.
Милый, не сули мне тихих песен,
Если барабанщик у порога.

Под лучами божьего червонца
Голенищами сверкает рота...
Милый, кинь мне камешек в  оконце,
Если крепко заперты ворота.

От нагара вычищены пушки,
Зазвенел победный марш герою...
Извини, но голову в подушки
Спрячу я... А может, и открою.

И потом, постигнув суть картинок
И лукавство данного момента,
Я увижу след твоих ботинок
Возле своего апартамента.

***


В. Клебановой

Не вполсилы, не на полставки
И от жизни невдалеке,
У нее и солнышко – на подставке,
Поводок от ветра – в руке!


Но какая нездешняя лексика,
И не местный вокруг говорок...
Ни платка,  ни нательного крестика,
Только хруст, только блеск, только шок!

По высокой цене запрошена,
Но слегка подвела осанка...
Вы верните ей то, что прожито,
Но без горечи и осадка.

Не возьмет ни серпа, ни молота,
Как бы так исхитриться, чтобы
Поменять все фуфло на золото,
Только самой высокой  пробы.

И тогда из ближайшего облака
Ручейком польются стихи...
Вы повесьте на крест ей яблоко
На веревочке из пеньки.

***


Суд  да  дело,  все  суд  да  дело,
Покалякаю-ка  я  с  вами,
На  завалинку я присела,
Ошарашенная стихами.
Потихоньку болит коленка,
И  Пегас – не  Пегас, а  кляча,
Но  нагретая  солнцем  стенка
Для  спины – большая  удача.
Солнце смылось,  но как-то  парит,
И для записи нет комплекта,
Но видавшая виды память
Все ж подспорье  для интеллекта.
Под ногами трепещет лужа
Мелкой дрожью от легкого  ветра,
И щекочет, и голову кружит
Запах хвои и спелого кедра.
Мимо всадник промчался рысью...
Может,  это Пушкин в пролетке?
Между лужей и горней высью
Одинокая  я  посередке.

 

***

Живу, дышу, валяю  дурочку,
Укладываю  спать  полено...
Я  босиком  по  переулочку
Бегу, а снегу  по  колено.

А шляпа,   что кастрюля супная,
В руке мороженое стынет...
Нарядная и недоступная 
Иду. А улица – пустыня.

Любили золотую курочку...
Ворочать камни  мне полдела,
И вдруг забыть – под чью же дудочку
Плясала я тогда и пела.

И вдруг узреть судьбу неверную
От шороха одежд, от стука
Корявым пальцем в дверь фанерную,
И при отсутствии поступков.

Приткнуться к своему батяне
Невесте умненькой из притчи...
Боюсь – а кто меня потянет
За ручку – если вдруг приспичит...