Церковь Успения на Волотове: эксперимент владыки

Храм расположен в восточных окрестностях Новгорода, примерно в пяти километрах к востоку от города, в старой деревне, недалеко от церкви Спаса на Ковалеве, о которой речь шла в предыдущем очерке.

Церковь Успения на Волотове. Современный видПамятник очень хорошо известен в науке, поскольку вплоть до 1941 года внутри полностью сохранялась древняя фресковая живопись, привлекавшая ученых и туристов. Имеется внушительная монография, посвященная волотовской церкви, многочисленные статьи. Недавно памятник был воссоздан из руин, что сделало его еще более известным.
Искусствовед А.Н. Трифонова считает возможным связать основание монастыря и сооружение церкви с трагичными событиями 1352 года, когда во Пскове и Новгороде разразилась страшная эпидемия и летом умер по этой причине архиепископ Василий.
Как показали исследования, первоначально Успенская церковь не имела притворов (пристроек). Однако через короткое время, в течение десяти лет, появились западный и северный притворы. Как и многие другие памятники, рассмотренные ранее, наш храм также имеет необычные особенности, то есть он являет собой новый образ церковной постройки. В его архитектуре прослеживается несколько линий влияния. Волотовский храм небольшой, его размеры в плане составляют 9 х 9,7 м без притворов и апсиды.
На первый взгляд, его образное восприятие возвращает нас к последней домонгольской церкви Новгорода – Рождества Богородицы в Перыни или к первой послемонгольской – Николы на Липне. Зодчий вновь обращается к динамичному, устремленному ввысь трехлопастному завершению. Но при ближайшем рассмотрении заметны серьезные отличия. Во-первых, это подчеркнутый, доведенный до предела аскетизм архитектуры. Здесь можно отметить аналогии с решением предшествующего соседнего храма на Ковалеве.
Самая ранняя фотография храма, 1862 г.Волотовский памятник с ковалевским сближает также и наличие двух притворов. В Волотове полностью отсутствуют лопатки (вертикальные выступы), членящие фасады всех других церквей, причем не только средние, как в Перыни и на Липне, но и угловые. Это уникальный случай в Новгороде. Исчезают здесь и декоративные многолопастные арки в карнизной части, которые мы видели в церкви Николы Белого. Тем самым акцентируется красивая изогнутая форма завершения основного объема. Во-вторых, в храме владыки Моисея появляются некоторые новации. Например, необычна и не повторяется в дальнейшем форма окон. Их немного, они располагаются вертикальными рядами, имеют небольшие размеры, прямоугольную форму, вписаны в ниши такого же очертания, с деревянными оконницами и круглыми световыми отверстиями; оконные ниши барабана имеют ступенчатое завершение. Единственными декоративными элементами основного объема служат уступы карниза с зубцами и поясок аркатуры в завершении барабана, почти не имеет украшений и северный притвор, первоначально, скорее всего, хозяйственного назначения.
Главный вход, т.е. стена над порталом западного притвора, подчеркнут: над входом располагаются полукруглая ниша, а над нею пять меньших круглых ниш, размещенных дугообразно под карнизом. Все ниши в древности, вероятно, были расписаны фресками. Круглые ниши исследователи относят к готической традиции, т.е. это знак западного влияния, которое в Новгороде в минимальных объемах стало уже традиционным.
Внутреннее пространство перекрыто цилиндрическими (полукруглыми) сводами, которые в углах не соответствуют трехлопастному завершению. В этом несовпадении ясно виден экспериментальный характер храма. Своды поддерживают четыре опорных столба. Западные столбы имеют переменное сечение – внизу они круглые, а выше человеческого роста переходят в квадратные. Этот прием применен здесь впервые в Новгороде; он немного увеличивает площадь храма и к тому же красив. В западной части внутреннего пространства расположены хоры, но без традиционных угловых камор. Попасть на хоры можно по деревянной лестнице (как в Перыни и Липно). В западном притворе, служившем входным тамбуром, при строительстве были сделаны каменные скамьи, на которых можно посидеть в ожидании службы; это довольно редкий архитектурный прием.
Архитектура волотовского храма производит сильное впечатление. А.И. Комеч, один из ведущих исследователей древнерусской архитектуры, в своей статье при оценке образа памятника использует такие выражения, как «особая поэтичность», «простота и камерность здания», «нарядность и прозрачность очертаний». Заканчивает свою статью он следующим лирическим пассажем: «Её композиция свидетельствует об осознанном поиске особенного образа, чья идеальная ритмика была не только результатом постепенного формирования традиции, но и особого эмоционального импульса, творческого артистического новаторства».
Добавим, что архиепископ Моисей построил ещё один храм (в честь Михаила Архангела) в Сковородском монастыре в 1355 году, который был очень похож на волотовский, но который погиб в 1941 году почти неизученным (имеется лишь графическая реконструкция Л.Е. Красноречьева как результат локальных исследований его руин).
Вскоре после окончания строительства церковь была расписана фресками. До 1941 года они полностью и без переделок сохранялись на стенах. Волотовская живопись – отдельная большая и интересная тема, здесь она рассматриваться не будет.
Церковь после консервации  Л.Е. КрасноречьеваДревняя архитектура памятника счастливо избежала кардинальных переделок и до начала Великой Отечественной войны находилась в хорошей сохранности. В XVII веке над северным притвором была сооружена каменная звонница. А.Н. Трифонова допускает, что тогда же появилась четырехскатная кровля. Основные перестройки имели место в XIX веке: изменена форма главы, покрытия апсиды, частично заложен южный портал, звонница разобрана и вместо нее поставлена колокольня над западным притвором, а в северном притворе освящен придел. В таком виде памятник запечатлен на многочисленных рисунках и фотографиях.
Начиная с 1936 года в Новгороде велись масштабные работы на памятниках архитектуры, целью которых было приведение их в порядок и привлечение туристов (создание «города-музея»). Поначалу это были ремонтные, порой не очень качественные работы, постепенно они переросли в реставрационные. Высшей их точкой стала реставрация церкви Успения на Волотове. Она началась в 1940 году, была в основном выполнена, но, вероятно, ее не успели закончить, поскольку вмешалась война. Руководил реставрацией (как и другими предвоенными работами) профессор А.П. Удаленков. Проект предполагал полное раскрытие древних архитектурных форм, т.е. удаление поздних надкладок и кровли, раскрытие окон, портала.
Летом-осенью 1941 года Успенский храм, как и другие памятники, стоящие на линии обороны советских войск, был разрушен огнем немецкой артиллерии. Катастрофа была полная. Как и у соседней ковалевской церкви, сохранилось примерно 30% кладки здания,  высота руин достигала не более четырех метров. Государственная Комиссия по установлению ущерба, причиненного историческим памятникам немецкими оккупантами, констатировала, что храм в Волотове уничтожен полностью.
Что было делать с оставшимися руинами? Подход реставраторов в каждом случае был различен. Если церковь на Нередице вскоре начали восстанавливать в первоначальном виде, то храмы на Ковалеве и на Городище были оставлены в руинах до лучших времен. Волотовский памятник было решено законсервировать, разобрав завалы снаружи, но оставив их внутри, в надежде позднее исследовать состояние фрагментов фресок.
В 1954 году эта работа была поручена молодому реставратору Леониду Егоровичу Красноречьеву, это было его первое самостоятельное задание. Реставратор разобрал завалы, выполнил обмеры, укрепил стены, доложил их до одного уровня и покрыл  четырехскатной кровлей. Одновременно он провел исследование сохранившейся кладки, фундаментов храма и пристроек, выяснил их хронологическую неоднородность, выполнил графическую реконструкцию памятника. В дальнейшем реставратор предполагал полное воссоздание храма, но это случилось не скоро и уже без его участия.
Впечатляющие результаты многолетнего труда А.П. и В.Б. Грековых в подборке фрагментов фресок церкви Спаса на Ковалеве позволили поставить вопрос об аналогичной работе в Волотове. В 1993 году новгородские художники-реставраторы под руководством Т.И. Анисимовой добились финансирования, вскрыли храм и начали разборку завалов с выборкой фрагментов фресок. Выяснилось, что фрагментов много и состояние их неплохое. Через несколько лет в дело вмешалась дипломатия.
В 2001 году между Россией и Германией было подписано соглашение об оказании последней безвозмездной помощи в восстановлении церкви Успения с ее фресками. Здесь нужно сделать принципиальное уточнение. «Безвозмездной» помощь именуется в официальных документах, в действительности Германии взамен были возвращены из Эрмитажа около 120 готических витражей собора во Франкфурте-на-Одере, вывезенных в 1945 году. Этот факт в Новгороде не афишируется, видимо, из соображений политкорректности. Но это не секрет: вопрос широко обсуждался в центральной печати, причем отмечалась несоизмеримость обмена не в нашу пользу.
В том же году была закончена разборка завалов внутри храма и начаты работы по составлению проекта его воссоздания под руководством архитектора Нинель Николаевны Кузьминой, ученицы Л.Е. Красноречьева (сам он уже был на пенсии). Ей пришлось столкнуться с немалыми трудностями по причине утраты значительного объема кладки. Были изучены все графические материалы XIX-XX веков, включая обмеры разного времени. Они не всегда соответствовали друг другу и некоторые элементы спорны. Тем не менее, проект, предполагавший воссоздание памятника в первоначальных формах, был согласован в Москве и в 2003 году осуществлен.
Как объективно оценить данную реставрацию (точнее – воссоздание)? В предыдущем очерке мы писали, что подобная работа по церкви на Ковалеве считается весьма спорной и неоднозначной. Однако в литературе принципиальной критики работы Кузьминой не последовало. Дело, видимо, в том, что волотовская церковь значительно яснее и проще по архитектуре, а материала для составления убедительного проекта было больше. Безусловно, и эта реставрация является в какой-то мере спорной, а сам памятник – подлинным лишь в нижней части. Но в данной ситуации реставратор сделала все, что можно было сделать.
За эту работу оба исследователя – Красноречьев и Кузьмина – были удостоены Государственной премии Российской Федерации 2003 года. Это воодушевляет, но одновременно вызывает и недоумение: новгородские реставраторы в послевоенные годы восстановили двести объектов и в совокупности получили одну подобную премию в 1993 году. Очевидно здесь присутствует элемент дипломатии, реверанс в сторону Германии. В любом случае, мы рады за наших специалистов и гордимся ими.

Храм возведен в середине XIV в. Новгородская Первая летопись сообщает под 1352 годом: «Того же лета постави владыка Моиси (Моисей – В.Я.) церковь камену в имя святыя Богородица Успение на Волотове». Одновременно был основан мужской монастырь; кстати, нужно отметить, что все сохранившиеся церкви в окрестностях Новгорода (кроме Благовещенского храма на Городище), были монастырскими.

В Волотовском монастыре не происходило каких-либо важных событий, привлекавших внимание летописцев. Известно лишь, что в XVI веке здесь была поставлена деревянная церковь св. Онуфрия (вероятно, при трапезной палате). В годы шведской оккупации обитель была разорена и сожжена. В конце века оскудевший монастырь был приписан к Юрьеву монастырю, а в 1764 году упразднен.

Владимир ЯДРЫШНИКОВ